«В младенчестве нас матери пугали…»
Вадиму Туманову
В младенчестве нас матери пугали,Суля за ослушание Сибирь, грозя рукой, —Они в сердцах бранились – и едва лиЖелали детям участи такой.
А мы пошли за так на четвертак, за ради бога,В обход и напролом, и просто пыльюпо лучу…К каким порогам приведет дорога?В какую пропасть напоследок прокричу?
Мы Север свой отыщем без компа́са —Угрозы матерей мы зазубрили как завет, —И ветер дул, с костей сдувая мясоИ радуя прохладою скелет.
Мольбы и стоны здесь не выживают, —Хватает и уносит их поземка и метель,Слова и слезы на лету смерзают, —Лишь брань и пули настигают цель.
И мы пошли за так на четвертак, за ради бога,В обход и напролом, и просто пыльюпо лучу…К каким порогам приведет дорога?В какую пропасть напоследок прокричу?
Про все писать – не выдержит бумага,Все – в прошлом, ну а прошлое —былье и трын-трава, —Не раз нам кости перемыла драга —В нас, значит, было золото, братва!
Но чуден звон души моей помина,И белый день белей, и ночь черней, и суше снег, —И мерзлота надежней формалинаМой труп на память схорони́т навек.
А мы пошли за так на четвертак, за ради бога,В обход и напролом, и просто пыльюпо лучу…К каким порогам приведет дорога?В какую пропасть напоследок прокричу?
Я на воспоминания не падок,Но если занесла судьба – гляди и не тужи:Мы здесь подохли – вон он, тот распадок, —Нас выгребли бульдозеров ножи.
Здесь мы прошли за так на четвертак, за ради бога,В обход и напролом, и просто пылью по лучу, —К таким порогам привела дорога…В какую ж пропасть напоследок прокричу?..
Письмо в редакцию телевизионной передачи «Очевидное – невероятное» из сумасшедшего дома – с Канатчиковой дачи
Дорогая передача!Во субботу, чуть не плача,Вся Канатчикова дачаК телевизору рвалась, —Вместо чтоб поесть, помыться,Уколоться и забыться,Вся безумная больницаУ экрана собралась.
Говорил, ломая руки,Краснобай и баламутПро бессилие наукиПеред тайною Бермуд, —Все мозги разбил на части,Все извилины заплел —И канатчиковы властиКолют нам второй укол.
Уважаемый редактор!Может, лучше – про реактор?Про любимый лунный трактор?!Ведь нельзя же! – год подряд:То тарелками пугают —Дескать, подлые, летают;То у вас собаки лают,То руины – говорят!
Мы кой в чем поднаторели:Мы тарелки бьем весь год —Мы на них собаку съели, —Если повар нам не врет.А медикаментов груды —В унитаз, кто не дурак.Это жизнь! И вдруг – Бермуды!Вот те раз! Нельзя же так!
Мы не сделали скандала —Нам вождя недоставало:Настоящих буйных мало —Вот и нету вожаков.Но на происки и бредниСети есть у нас и бредни —Не испортят нам обедниЗлые происки врагов!
Это их худые чертиБермутят воду во пруду,Это все придумал ЧерчилльВ восемнадцатом году!Мы про взрывы, про пожарыСочиняли ноту ТАСС…Тут примчались санитары —Зафиксировали нас.
Тех, кто был особо боек,Прикрутили к спинкам коек —Бился в пене параноикКак ведьмак на шабаше:«Развяжите полотенцы,Иноверы, изуверцы!Нам бермуторно на сердцеИ бермутно на душе!»
Сорок душ посменно воют —Раскалились добела, —Во как сильно беспокоютТреугольные дела!Все почти с ума свихнулись —Даже кто безумен был, —И тогда главврач МаргулисТелевизор запретил.
Вон он, змей, в окне маячит —За спиною штепсель прячет, —Подал знак кому-то – значит,Фельдшер вырвет провода.Нам осталось уколоться —И упасть на дно колодца,И пропасть на дне колодца,Как в Бермудах, навсегда.
Ну а завтра спросят дети,Навещая нас с утра:«Папы, что сказали этиКандидаты в доктора?»Мы откроем нашим чадамПравду – им не все равно:«Удивительное – рядом,Но оно запрещено!»
Вон дантист-надомник Рудик —У него приемник «Грюндиг», —Он его ночами крутит —Ловит, контра, ФРГ.Он там был купцом по шмуткам —И подвинулся рассудком, —К нам попал в волненье жуткомС номерочком на ноге.
Прибежал, взволнован крайне, —Сообщеньем нас потряс,Будто наш научный лайнерВ треугольнике погряз:Сгинул, топливо истратив,Весь распался на куски, —Двух безумных наших братьевПодобрали рыбаки.