Я на гольцы вскарабкаюсь, на сопку тихойсапою,Всмотрюсь во дно озерное при отблескезарниц:Мерцающие ракушки я подкрадусьи сцапаю —Тебе на ожерелие, какое у цариц!
Пылю посу́ху, топаю по жиже, —Я иногда спускаюсь по ножу…Мне говорят, что я качусь все ниже,А я – хоть и внизу, а все же уровень держу!
Жизнь впереди – один отрезок прожит,Я вхож куда угодно – в терема и в закрома:Рожден в рубашке – Бог тебе поможет, —Хоть наш, хоть удэгейский – старыйСангия-мама́!
Дела мои любезные, я вас накрою шляпою —Я доберусь, долезу до заоблачных границ, —Не взять волшебных ра́кушек —звезду с небес сцарапаю,Алмазную да крупную – какие у цариц!
Нанес бы звезд я в золоченом блюде,Чтобы при них вам век прокоротать, —Да вот беда – заботливые людиСказали: «Звезды с неба – не хватать!»
Ныряльщики за ра́кушками – тонут.Но кто в рубашке – что тому тюрьма или сума:Бросаюсь головою в синий омут —Бери меня к себе, не мешкай, Сангия-мама́!..
Но до того, душа моя, по странампо МуравиямПрокатимся, и боги подождут-повременят!Мы в галечку прибрежную,в дорожки с белым гравиемВобьем монету звонкую, затопчем – и назад.
А помнишь ли, голубушка, в денечки нашилетниеБросали в море денюжку – просила тысама?..А может быть, и в озеро те ракушки заветныеЗабросил Бог для верности – самСангия-мама!..
Из детства
Аркадию Вайнеру
Ах, черная икорочкаДа едкая махорочка!..А помнишь – кепка, челочкаДа кабаки до трех?..А черненькая НорочкаС подъезда пять – айсорочка?Глядишь – всего пятерочка,А вдоль и поперек…
А вся братва одесская…Два тридцать – время детское.Куда, ребята, деться, а?К цыганам в «поплавок»!Пойдемте с нами, Верочка!..Цыганская венгерочка!Пригладь виски, Валерочка,Да чуть примни сапог!..
А помнишь – вечериночкиУ Солиной Мариночки,Две бывших балериночкиВ гостях у пацанов?..Сплошная безотцовщина:Война, да и ежовщина, —А значит – поножовщина,И годы – до обнов…
На всех клифты казенные —И флотские, и зонные, —И братья заблатненныеИмеются у всех.Потом отцы появятся,Да очень не понравятся, —Кой с кем, конечно, справятся,И то – от сих до сех…
Дворы полны – ну надо же! —Танго́ хватает за́ души, —Хоть этому, да рады же,Да вот еще – нагул.С Малюшенки – богатые,Там – шпанцири «подснятые»,Там и червонцы мятые,Там Клещ меня пырнул…
А у Толяна РваногоБратан пришел с «Желанного» —И жить задумал наново,А был хитер и смел, —Да хоть и в этом возрасте,А были позанозистей, —Помыкался он в гордости —И снова загремел…
А все же брали «соточку»И бацали чечеточку, —А ночью взял обмоточку —И чтой-то завернул…У матери бессонница, —Все сутки книзу клонится.Спи! Вдруг чего обломится, —Небось – не в Барнаул…
«Открытые двери…»
Другу моему Михаилу Шемякину
Открытые двериБольниц, жандармерий —Предельно натянута нить, —Французские бесы —Большие балбесы,Но тоже умеют кружить.
Я где-то точно – наследил, —Последствия предвижу:Меня сегодня бес водилПо городу Парижу,Канючил: «Выпей-ка бокал!Послушай-ка гитары!» —Таскал по русским кабакам,Где – венгры да болгары.Я рвался на природу, в лес,Хотел в траву и в воду, —Но это был – французский бес:Он не любил природу.Мы – как сбежали из тюрьмы, —Веди куда угодно, —Пьянели и трезвели мыВсегда поочередно.И бес водил, и пели мы,И плакали свободно.
А друг мой – гений всех времен,Безумец и повеса, —Когда бывал в сознанье он —Седлал хромого беса.Трезвея, он вставал под душ,Изничтожая вялость, —И бесу наших русских душСгубить не удавалось.А то, что друг мой сотворил, —От Бога, не от беса, —Он крупного помола был,Крутого был замеса.Его снутри не провернешьНи острым, ни тяжелым,Хотя он огорожен сплошьВраждебным частоколом.
Пить – наши пьяные умыСчитали делом кровным, —Чего наговорили мыИ правым и виновным!Нить порвалась – и понеслась —Спасайте наши шкуры!Больницы плакали по нас,А также префектуры.Мы лезли к бесу в кабалу,С гранатами – под танки,Блестели слезы на полу,А в них тускнели франки.Цыгане пели нам про шальИ скрипками качали —Вливали в нас тоску-печаль,По горло в нас печали.