Уж влага из ушей лилась —Все чушь, глупее чуши, —Но скрипки снова эту мразьЗаталкивали в души.Армян в браслетах и серьгахИкрой кормили где-то,А друг мой в черных сапогахСтрелял из пистолета.Набрякли жилы, и в кровиОбразовались сгустки, —И бес, сидевший визави,Хихикал по-французскиВсе в этой жизни – суета,Плевать на префектуры!Мой друг подписывал счетаИ раздавал купюры.
Распахнуты двериБольниц, жандармерий —Предельно натянута нить, —Французские бесы —Такие балбесы! —Но тоже умеют кружить.
Письмо к другу, или Зарисовка о Париже
И. Бортнику
Ах, милый Ваня! Я гуляю по Парижу —И то, что слышу, и то, что вижу, —Пишу в блокнотик, впечатлениям вдогонку:Когда состарюсь – издам книжонку
Про то, что, Ваня, мы с тобой в ПарижеНужны – как в бане пассатижи.
Все эмигранты тут второго поколенья —От них сплошные недоразуменья:Они все путают – и имя, и названья, —И ты бы, Ваня, у них был – «Ванья».
А в общем, Ваня, мы с тобой в ПарижеНужны – как в русской бане лыжи!
Я сам завел с француженкою шашни,Мои друзья теперь – и Пьер, и Жан.Уже плевал я с Эйфелевой башниНа головы беспечных парижан!
Проникновенье наше по планетеОсобенно заметно вдалеке:В общественном парижском туалетеЕсть надписи на русском языке!
Пожары
Пожары над страной все выше, жарче, веселей,Их отблески плясали в два притопа триприхлопа, —Но вот Судьба и Время пересели на коней,А там – в галоп, под пули в лоб, —И мир ударило в ознобОт этого галопа.
Шальные пули злы, слепы и бестолковы,А мы летели вскачь – они за нами влет,Расковывались кони – и горячие подковыЛетели в пыль – на счастье тем, кто их потомнайдет.
Увертливы поводья, словно угри,И спутаны и волосы и мысли на бегу, —А ветер дул – и расплетал нам кудриИ распрямлял извилины в мозгу.
Ни бегство от огня, ни страх погони – ни при чем,А Время подскакало, и Фортуна улыбалась, —И сабли седоков скрестились с солнечнымлучом, —Седок – поэт, а конь – Пегас.Пожар померк, потом погас, —А скачка разгоралась.
Еще не видел свет подобного аллюра —Копыта били дробь, трезвонила капель.Помешанная на крови слепая пуля-дураПрозрела, поумнела вдруг – и чаще била в цель.
И кто кого – азартней перепляса,И кто скорее – в этой скачке опоздавших нет, —А ветер дул, с костей сдувая мясоИ радуя прохладою скелет.
Удача впереди и исцеление больным, —Впервые скачет Время напрямую – не по кругу,Обещанное завтра будет горьким и хмельным…Легко скакать, врага видать,И друга тоже – благодать!Судьба летит по лугу!
Доверчивую Смерть вкруг пальца обернули —Замешкалась она, забыв махнуть косой, —Уже не догоняли нас и отставали пули…Удастся ли умыться нам не кровью, а росой?!
Пел ветер все печальнее и глуше,Навылет Время ранено, досталось и Судьбе.Ветра и кони – и тела и душиУбитых – выносили на себе.
О конце войны
Сбивают из досок столы во дворе, —Пока не накрыли – стучат в домино…Дни в мае длиннее ночей в декабре,И тянется время – но все решено!
Уже довоенные лампы горят вполнакала,Из окон на пленных глазела Москва свысока, —А где-то солдатиков в сердце осколком толкало,А где-то разведчикам надо добыть языка.
Вот уже обновляют знамена, и строят в колонны,И булыжник на площади чист, как паркетна полу, —А все же на запад идут и идут, и идут батальоны,И над похоронкой заходятся бабы в тылу.
Не выпито всласть родниковой воды,Не куплено впрок обручальных колец —Все смыло потоком великой беды,Которой приходит конец наконец!
Со стекол содрали кресты из полосок бумаги,И шторы долой – затемненье уже ни к чему, —А где-нибудь – спирт раздают перед боемиз фляги:Он все выгоняет – и холод, и страх, и чуму.Вот уже очищают от копоти свечек иконы,А душа и уста – и молитвы творят, и стихи, —Но с красным крестом все идут и идут, и идутэшелоны,А вроде по сводкам – потери не так велики.