— Все получится! Просто верь в это, — подбодрила подруга теплым голосом.
Дэй поцеловала ее в щеку, и девушка тут же отступила поближе к шторе. Она не любила солнце. Светлая кожа покрывалась порохом веснушек, стоило только весенним лучам коснуться нежного лица. И Яра считала, что они портят ее красоту. Глупая. Она, хоть с веснушками, хоть без — чудесная и настоящая.
— Начнем? — спросила лекарка, протягивая пухлую ладонь. Маленькая, веселая женщина, что всегда была рядом в трудные времена. Почти нянька для Камилы. Но няньке тоже доставалось прилично: однажды младшая укусила ее за палец, когда лекарка пыталась полечить расчесанную о дубовую кору ногу. Мама тогда сильно ругалась и даже запретила ходить на конюшню. А это было обидно.
Камила стиснула в руках шкатулку. Сердце пропустило удар. Сейчас все решится.
Глава 8. Неблагодарность — черта характера
Антон завалился на сидение и шумно выдохнул.
— Что? — буркнул Веня, потирая глаза. — Я уснул?
— Храпел так, что машина дрожала, — засмеялся Шилов и откинулся на спинку.
И что дальше?
Он расправил бумажку и ткнул в лицо знакомцу.
— Знаешь, где это?
— Ближе к границе города. Я как раз там живу. Кстати, знаю я эту Таисию — хорошая женщина. Богатая и очень щедрая.
— Да? — заинтересовался Антон. — Подкинешь меня?
— М… Только одно условие, — парень почесал подбородок и окинул Шилова оценивающим взглядом. — Ты — переоденешься. А то на тебя без слез невозможно смотреть, — заржав, как лошадь, весельчак завел машину, и они двинулись в сторону трассы.
— Договорились. Только у меня ни копейки денег. Так что я не смогу тебя отблагодарить, — обреченно проговорил Антон и отвернулся в окно. Хотелось биться головой в стекло, но он почему-то засмеялся. Если тетка должна отцу — то беспокоиться не о чем. Главное, добраться, а там все разрешится.
— Да ладно. Хорошая компания — лучше всяких денег, — Веня потрепал Антона за плечо.
Криво улыбнувшись, так как он не считал водителя такой уж и хорошей компанией, Антон потянулся за вещами.
— Тормознешь у заправки? Я переоденусь.
— Ага. Как раз и бак пополним.
Солнце неуклонно катилось на запад. Улицы окутала предвечерняя дымка. Голоса стали тише, городской шум растворился в вое ветра. Зажегся искусственный свет фонарей и залил цветными пятнами пешеходные дорожки.
Пока Веня заправлял машину, Антон решил переодеться. Чуть сонные работники мило поулыбались, но пропустили его в уборную.
Футболка заканчивалась ровно на талии и трещала на груди и бицепсах. Спортивки
— единственное во что он мог влезть со своей комплекцией, смотрелись, как подстреленные, и доставали до середины голени, да обтягивали, как нелепого артиста балета. Но все же лучше, чем шелковый халатик. На ноги, уже порядком отекшие от ходьбы по камням и пыли босиком, ничего не нашлось. Венин сорок второй даже с чудом не напялишь на Шилова сорок пятый.
Водитель прыснул, когда увидел переодетого Антона. Приподнял пакет с соком, словно собирается сказать тост.
— Сейчас отметим твои обновки!
— Здесь сок не поможет, — фыркнул Антон и пошел вышел на улицу через стеклянную дверь. Едва не стукнулся лбом о железную подпорку.
— Да ладно! — покривлялся Веня и застучат позади каблуками. — Охо, не думал, что я такой маленький, — смеялся он в спину.
— Не пробовал в спортзал походить? Может, покрупнел бы, — поддел Антон.
— Нафига? — издевался попутчик. — Меня девушки и такого любят. Бедного хилячка и коротышку. Ну, если сравнивать с тобой, громадиной. Ха! Или ты думаешь, все завязано на красоте?
— Быть в форме — это нормально, — натянуто проговорил Шилов. Открыл дверь и сел в авто, стараясь не психовать и не стукнуться головой о низкий потолок. В зеркале мелькнула курчавая светлая шевелюра. Нужен душ, хороший шампунь и укладка. Но теперь…
— Смешной ты, Антон! — бросил Веня и уселся, как слон, на сидение. Включил зажигание и вырулил с парковки. — Форма твоя — это всего-то внешняя оболочка, а главное — то, что внутри.
— Философом заделался?
Веня, усиленно кивая, распечатал чипсы и на ходу стал хрустеть. По салону разлеталась мелкая крошка, будто лепестки желтой акации. Антон брезгливо отодвинулся.
— Будешь? — с набитым ртом спросил обжора.
Пачка возникла перед глазами. Хотелось отказаться, но с обеда во рту ни крошки, кроме пакостного кофе. Скрипнув зубами, Антон аккуратно, двумя пальцами, вытащил пластинку картофеля.
— Боже, какие манеры! — засмеялся Веня, бросив пачку чипсов в отсек между сидениями. Потянулся за соком.