Дверь захлопывается и Мелисса чувствует, как холод пробежал по телу, покрыв его мурашками.
Она оборачивается и бросает взгляд на пол, куда недавно упал кирпич.
-Смотри, что ты наделал! Я понимаю, что надо идти на жертвы, но кафель тут не причем.
Она нагнулась, рассматривая небольшую царапинку, которую отец вряд ли заметит.
Пусть он отвлечется, подумала Мелисса, надо, чтобы он отвлекся. Хватит с меня этих бестолковых признаний.
Он встал и подошел к ней. Но глаза его смотрели не на пол, а на нее.
-Я принес тебе кое-что.
Они явно были на разных волнах.
И Мелиссе это не нравилось.
Она фыркнула, все еще смотря на плитку, но попыталась взять себя в руки. Улыбнулась и подняла голову. Он тупо стоял.
Наверное, он простоял бы год, дожидаясь, пока я подниму голову, подумала Мелисса, просто простоял бы, не издавая ни звука, никак не шевелясь.
Он достал что-то из заднего кармана. Протянул руку. На ладони лежала конфета в прозрачном фантике.
Мелисса подняла брови.
-Это карамелька. У тебя из-за рта пахло карамелью. Наверное все еще пахнет.-Он попытался принюхаться. Кончик носа задергался, как у кошки.-И я подумал, что ты любишь карамель.
Он держал раскрытую ладонь. Улыбка пропала с лица. Снова серьезное вещание по радио “FM”. “Вы сказали она любит карамель? Дорогие слушатели! Он сказал, что она любит карамель! И за этот ответ вы выигрываете…”
Ничего.
-Я ненавижу карамель.
Она отодвинула его руку и пошла за прилавок.
-Тебе надо идти. Спасибо тебе и все такое, но мне пора закрываться.-Все это время она не смотрела на него: зашла за стойку, сняла с крючка связку ключей и положила на стол. Уперлась на руки и подняла глаза, встретившись с его.-Спасибо тебе. Правда.
Эх! Как она ненавидит это чувство. Наверное, потому что не знает его.
Но знает, что ей надо сказать. Она уже отпустила его, ничего не сказав, хотя была виновата перед ним за вылитый кофе. Она помнит, как что-то кололо ее. А теперь она хочет забыть все это, как страшный сон. Страшный сон, с вкраплениями светлых моментов.
-Марк.-Он все так же держал конфету на вытянутой руке, она посмотрела на нее, выдохнула и снова подняла глаза,-Ты хороший парень.-Черт, как же сложно!-Но я не могу с тобой встречаться. Или чего ты там хочешь. Потому что у меня совершенно другая жизнь. И ты не думай, что всегда так, как ты сегодня увидел,-кому я вру, думает она, уж точно не ему, очередной раз вру сама себе.-У нас хорошие отношения с отцом и вообще… Слушай, ты просто не в моей вкусе.
Выдохнула.
Врет ли она сейчас? Может он был в ее вкусе. Во вкусе этом чувствовался сладких супермен, который спасает жизни. Но ей далеко до суперменов. До сладких суперменов.
Черт, она просто не знает его!
Этим мысли заставили ее съежиться. Когда в последний раз она думала о чем-то вроде… отношений? НИКОГДА!
А значит и незачем начинать.
“Папочка! Почему ты плачешь?”
Она снова услышала писклявый голос, который разрастался в кишках.
И ей захотелось взять нож. Взять нож и провести им вдоль вен.
Она никогда не сможет уйти от отца.
Он навечно прикована к его сущности. К сущности человека-зверя-вампира, и в самую последнюю очередь - оберега. И чтобы дойти до последней, надо пройти все остальные.
“Папочка, не плач!”
Мелисса почувствовала, как слезы собираются на глазах. Она отвернулась, чтобы он не заметил их. Она чувствовала, как они разрывают ее тело. Она снова не могла закрыть шкаф, из которого торчат мягкие губы отца. И они снова вываливаются из него и целуют ее в щеку. И она снова чувствует щетину.
Слезы покатились по щекам, собираясь на подбородке.
Она вздрогнула, услышав, как хлопнула дверь. До тела долетел холод, снова покрывая мурашками. Она обернулась. Марка уже не была видно. Темень, сверлящая глаза, съела все, что находилось по ту сторону окон.
Краем глаза она заметила что-то на столе.
На тысячных купюрах лежала конфета в прозрачной упаковке. Под купюрами записка.
Она высунула листок, на котором корявыми буквами написано:
“На новый кафель. Прости.”
Слезы плелись сильнее.
Она шмыгнула носом, вытирая веки указательными пальцами и выдохнула.
Секундная стрелка с каждым тиком выгоняла мысли. С каждым тиком смахивала слезу. С каждым тиком приближала день, когда Мелиссе исполнится восемнадцать. С каждым тиком приближала день, когда она сможет осилить мост-размером-с-европу.
3.
В одинадцать вечера Мелисса с отцом сели за стол и прежде, чем приступить к еде, отец прочитал молитву.