Назар поднимается и уходит из комнаты.
Сквозь набежавшие слезы смотрю ему вслед.
Как так получилось, что любимый мужчина вдруг стал чужим?
Когда-то я горела от желания, стоило ему лишь дотронуться до меня. А сейчас внутри все замирает от страха, когда Назар ко мне приближается.
Он целует меня, а я вспоминаю пощечину. Он говорит, что хочет все вернуть, а я вспоминаю его белое от гнева лицо и неприкрытую ярость в глазах.
Что если однажды он снова ударит меня?
Не могу не думать об этом. Эта мысль не выходит из головы. Отравляет мне жизнь.
Даже не знаю, что больше отталкивает меня от мужа. Измена или страх физической боли.
Остаюсь в гостиной, пока Назар ходит по квартире. Вздрагиваю каждый раз, как его тяжелые шаги приближаются к дверям моего убежища. Вдруг передумал?
Но вскоре хлопает дверь кабинета. Слышу скрип кожаного дивана, на котором Назар пытается уместиться. Диван узкий, предназначен только для сидения.
У меня даже мелькает мысль, что мужу там неудобно. Он не выспится и завтра не сможет нормально работать. Все же ему нужна свежая голова.
Пусть спит в гостиной. Здесь широкий мягкий уголок, который раскладывается в большую кровать.
С этой мыслью выхожу в коридор. Но перед кабинетом замираю. Рука застывает в воздухе, так и не открыв дверь.
Нет, не могу. Все внутри сопротивляется, не давая войти к Назару. Он ведь сам мог сказать, что ляжет в гостиной, но выбрал неудобный диван в кабинете. Может, как раз для того, чтобы я сейчас здесь стояла?
Так и не открыв дверь, ухожу. В спальне быстро переодеваюсь в пижаму и ныряю под одеяло.
Раньше мои пижамы состояли из шелковых маечек и фривольных шортиков, а теперь это глухая фланелевая рубашка и такие же штаны. И домашняя одежда стала мешковатой, бесформенной. Хочу закрыть каждый сантиметр тела, чтобы Назар не видел меня. Что угодно, лишь бы он утратил ко мне интерес…
Утром просыпаюсь от ноющей боли в животе. Меня охватывает страх. Внутри растет новая жизнь! Кто знает, может эта боль связана с ней?
За завтраком муж замечает мой странный вид.
— Ксан, что с тобой? Ты ничего не ешь.
— Живот болит, — морщусь.
Говорить правду совсем не хочется. Но вдруг это что-то серьезное?
— Нужно к врачу, — кивает Назар.
А сам смотрит в телефон.
Ему одно за другим приходят сообщения. Телефон вибрирует каждую секунду. Назар читает и хмурится. мужу явно не нравится то, что ему пишут.
Я же поднимаюсь из-за стола, так и не допив кофе.
— Наверняка простое несварение. Сейчас таблетку приму, — говорю не слишком уверенно, — и все пройдет.
А у самой паника. Хочу, чтобы муж поскорее убрался из дома. Тогда я поеду в клинику. Возьму Зойку и сделаю вид, что это ей надо к врачу. В конце концов, семейный доктор у нас один.
Но Назар внезапно останавливает меня:
— Никаких таблеток. Еще навредишь ребенку.
Я обмираю. По спине ползет холодок.
— Что? — словно со стороны слышу свой голос — тихий, испуганный.
— Думала, я не узнаю?
Он встает и подходит ко мне.
— Не понимаю, о чем ты…
Чувствую, как вся кровь отхлынула от лица. Машинально прикрываю руками живот.
Назар выразительно хмыкает, замечая мой жест:
— Ксана, все ты понимаешь. Я знаю что ты беременна.
— Откуда…
— Я видел тесты.