— Это знаменитая личность у вас?
— Она очень знаменитая поэтесса была. А ещё, она была послом в вольный город Камрот. Она смогла убедить жителей города войти в наш состав в обмен на широкую автономию.
— Камрот… Это же самый крупный порт в вашей стране?
— Ага.
Кареты проезжали мимо порта, и Элизабет очень заинтересовалась им. Она так внимательно смотрела, что принц не выдержал:
— Если хочешь спросить, то спроси.
— Очень необычный порт. Он такой большой. А зачем три маяка там?
— Маяки — делят порт на три части: торговая часть — для кораблей, которые привозят или увозят товар; гражданская часть — для кораблей, которые чисто людей перевозят; военная — там только военные корабли.
Принцесса подумала:
«Моя страна — такая отсталая… Если бы не его королевство, то мы тоже были такими же процветающими».
Они доехали до ворот, которые быстро открылись ,и они заехали на территорию дворца.
Территория дворца была так же красиво сделана: кусты с цветами, большой фонтан в виде какой-то рыбы, плитки идеально белые, деревья различные.
Доехав до дворца, Элизабет сама вышла из кареты, и когда подали инвалидное кресло, то она помогла выйти из кареты принцу.
Ланд удивился, т. к. до этого Элизабет не проявляла такого дружелюбия.
Когда Элизабет помогла Ланду сесть в инвалидное кресло, то потом только просмотрела на дворец.
Дворец был больше её дворца: три этажа, здание из красного кирпича, красивые колоны с позолотой (или настоящим золотом ), на крыше по углам гордо развивался флаг королевства ( синее полотнище с двумя чёрными медведями, которые держат корону ).
От изумления принцессу отвлёк женский голос:
— Приветствую вас в Кармане, ваше величество!
Элизабет отвлеклась от вида дворца и посмотрела в сторону голоса.
Возле принцессы стояла милая и молодая девушка в костюме горничной. Девушка продолжила говорить:
— Я - Эмилия, ваша персональная служанка и помощница.
Тут подошёл Джерими, и рядом появился принц.
— Твоя комната на первом этаже, а комната Джерими будет напротив, — сказал принц. — Эмилия покажет.
— А твоего отца я увижу сегодня? — спросила Элизабет.
— Нет, он в горной деревни Холд. Он на лечении там, — принц сказал с грустью в голосе.
Элизабет посмотрела ещё раз на дворец и подумала:
«Вот и начинается моя новая жизнь».
4 глава
Элизабет стояла посреди своей новой комнаты.
Большие два окна, ковёр на всю комнату, кровать, на всех стенах по газовой лампе, куча картин, шкаф, две тумбочки у кровати, комод с зеркалом, письменный стол. Ванная комната. Вот и всё.
Элизабет подошла к одной из тумбочек и, присев, открыла дверцу. Пусто.
Она поставила внутрь свою коробочку и закрыла дверцу.
— Весь первый этаж — это этаж жилой, — услышала принцесса голос Эмилии позади себя.
Элизабет встала и повернулась к ней. Девушка продолжила:
— Первый этаж состоит из жилых комнат, библиотеки, кухни, столовой для прислуги и столовой для вас, комната командира дворцовой стражи и рабочий кабинет принца.
Второй этаж — этаж для приёмов и официальных встреч.
Третий этаж — в основном не используется, и мы занимаем комнаты, как подсобки и кладовки. Там же была королевская комната, но сейчас она пустует.
Элизабет окинула комнату взглядом и спросила:
— А комната принца тоже на первом этаже?
— Да, она в конце левой части, рядом с его кабинетом. А комната вашего друга напротив вашей.
— А дворцовая стража?
— Стражники живут в казарме, которая находится за дворцом у нашего сада.
***
Пока слуги заносили вещи, Джерими стоял и осматривал окрестности дворцового двора.
Джерими почувствовал, как его легонько дёргают за руку. Он посмотрел на право и вниз и увидел, как Ланд дёргает его рукав.
— Да? — спросил Джерими.
Ланд отпустил его рукав и ,посмотрев вперёд, сказал:
— Тут очень красиво. Я хочу попозже провести Элизабет экскурсию. Скажи Джерими: она знает?
— Нет. Она не знает и не помнит. Я не говорил, как ты и просил.
Ланд глубоко вздохнул и ответил:
— Спасибо.
— Было бы легче, если бы ты ей рассказал.
— Нет, ещё не время. Скажи: почему она такая?
Джерими сложил руки на груди и ответил:
— Прости… Но долг перед Кристонией, я не могу нарушить. Хотя… Я уже не знаю, где интересы страны, а где интересы Элизабет, а где её матери. Всё так перепуталось.