— Что за?... — я рассматривала свою красную горящую ладонь, шипя как разъярённая кошка.
— А ты как хотела? — раздался сбоку мужской голос.
Я так же медленно повернула голову в сторону говорившего.
— Суровый Бог?! — вопросительно прошептала я.
— А ты кого-то ещё надеялась здесь увидеть? — мужчина очень колоритной внешности стоял, расставив ноги и скрестив на груди руки. Такая странная пугающая внешность: длинные светлые волосы собраны в хвост на затылке, виски от ушей выбриты, золотистая борода аккуратно подстрижена. Синие-синие глаза строго и изучающе смотрели на меня из-под густых золотистых же бровей. Сверху черной толстовки с капюшоном из моего мира красовалось что-то типа жилета из шкур, а поверх неё перевязь с двумя мечами за спиной. На широком поясе в маленьких отделениях метательные ножи, у правой ноги лабрис – топор с двумя лезвиями, за длинную ручку которого Бог его держал левой рукой под правой подмышкой. На ногах самые натуральные высокие берцы, в них штаны военные заправлены типа галифе, с кучей кармашков. Мать моя женщина, и это Суровый Бог!
— В военторге одевались? — кивнула я на обувь.
Мужик хмыкнул:
— Землянка? — как-то сразу смягчился он.
— Типа того, — кивнула я. — А вы можете сделать, чтоб не болело, — я кивнула на ладонь.
— А, это… — он порылся в заднем кармане и достал баллончик. — На, от ожогов. И обезбол, — из другого кармана достал блистер с таблетками. — Или коньячку? — после того, как я взяла у него лекарства, он достал серебряную фляжку.
— Нет, этого хватит. И спустите, уже меня, пожалуйста. — Вообще, обязательно это было делать? — я провернула обожженную ладонь к нему.
Он щёлкнул пальцами и меня развернуло ногами вниз и опустило на пол. Я толстым слоем запенила ладонь, собираясь закинуть таблетку в рот. Осматривая помещение в поисках воды, увидела какие-то чаши, наклонилась, зачерпнула воды здоровой ладонью и запила лекарство.
— А сорбента нет у вас случайно? А то они меня вчера чем-то накачали, до сих пор не отпускает.
— За что же они тебя так невзлюбили? — хохотнул он, попивая из фляжки. Затем порылся опять в кармане и протянул мне какую-то таблетку.
— Наоборот, взлюбили все. Это вон любящие родители, — я указала кивком, — а это названный женишок. Так на женитьбе настаивает, что не хочет, чтоб магию во мне нашли и я учиться в академии осталась, чтоб отсрочку от свадьбы получить.
— Что, не люб?
— Да я его не знаю! — нанося ещё слой пены, возмутилась я. — Я никого из них не знаю! С Земли меня сюда притащили якобы порталом ночью, потом сообщили, что я принцесса, их дочь. А потом этот сказал: «Свадьбе быть!», превратился в чудовище и свалил за море. А я домой хочу! А пока вот, чтоб отсрочку от свадьбы или вообще, чтоб отстал.
Суровый Бог хохотнул, спрятал фляжку в карман, потом предложил:
— А давай этим скажем, что ты не их дочь – и дело с концом.
— Да как тут такое скажешь, — пожала я плечами, — я копия маман.
Он долго смотрел на меня, соображая, потом выдал:
— Что-то у меня информация не сходится. У него не ты судьба. Другая. Там такая история… закачаешься.
— Второй женой, что ли, взять захотел? — я, расслабленная обезболивающим, уже спокойно могла соображать.
— Нет, там другое, — отмахнулся он. — Мне разобраться надо. Может, теперь всё поменяется, раз ты такая неучтённая тут появилась. Только из-за этого дам тебе отсрочку, — он поднял указательный палец вверх, привлекая моё внимание. — И то, что ты из другого мира и тебе адаптироваться надо. А вот за то, что не убоялась Сурового Бога, не пала ниц и не стала молить нижайше, на милость мою уповая, за то покараю тебя – сама со всем этим разбираться будешь. Учиться сама, пытаться выжить сама и проблемы все решать сама.
— Ну нет, — я скорчила скорбную мину, — пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!