– Обещаю, это тебя приятно удивит.
– Это Нодд?
Нодд был личным охранником первой королевы и ее самым близким другом. Он помнил Набиру с рождения и любил ее, как дочь. Нодд, один из немногих, знал о моем клейме нечистой и никогда не чурался его, говорил, как с равной. С ним я бы чувствовала себя в надежных руках.
Набира притворно вздохнула и хлопнула себе по бокам:
– Так неинтересно.
Мне все равно показалось, что она что-то утаивает от меня, однако я не стала дальше расспрашивать. Мы напоследок крепко обнялись, и я с трудом разорвала объятия. Они могли оказаться последними. Сколько бы я не храбрилась перед Набирой, я не верила, что доеду до Вирны живой. Сознание подбрасывало картинки одна хуже другой: как вирнейцы нападут на нас ночью, как нас растерзают хищники, как меня отравят или как я попаду в плен к цицианцам. К горлу подступила желчь. Казалось, что меня вот-вот стошнит. Я должна была выйти к королю и притвориться его дочерью. Зачем я только согласилась на это? Во мне нет ни капли благородной крови. Я росла на улице. Да, я всегда следила за каждым жестом и словом Набиры. Но кого я могла обмануть? Лорд Рэйдан раскусит меня сразу же. И тогда те, кто должны стать союзниками в войне, станут врагами.
Видимо, мое волнение стало заметным, и Набира сказала:
– Возьми его, – она вложила мне в руки веер. Все ее веера неизменно повторяли один, самый первый – любимый веер ее матери. Но этот не был копией. Это был оригинал. Немного потертый, но бережно сохраненный.
– Я не могу.
– Возьми, – настояла Набира. – Вернешь, когда встретимся в Вирне. Я верю, что ты справишься. Только ты, Алия.
“Мне бы твою веру”, – подумала я и встряхнулась, собираясь с силами.
Я сама вызвалась на эту роль. Идти на попятную, поддаваться страху – не для меня. Я расправила плечи и высоко подняла голову. Набира отстала от меня на шаг и, наоборот, чуть сгорбилась, притворяясь служанкой. С этого момента мы поменялись местами. Игра началась.
***
Когда я увидела Криста, меня будто оторвали от земли и закружили, как сорванный с ветки листочек. Я испытала одновременно восторг, трепет, счастье и страх. Нам предстояло провести бок о бок целый месяц. Было бы легче уехать и больше не видеть его. Ведь рану нужно прижигать резко, иначе это похоже на пытку, но я все равно была рада его видеть. Чертовски рада.
Также в отряде был Нодд, что добавляло мне больше уверенности. Он поглаживал усы и выглядел безмятежно, как безоблачное небо. Его спокойствие и радушие разлетались на мили вокруг.
Король приобнял меня за плечо. Я почувствовала силу его объятий, его тепло и его поддержку. Я почувствовала себя дочерью, которую провожает любящий отец. Крист переговаривался с лордом Рэйданом, и более непохожих друг на друга мужчин было трудно сыскать.
Даже парадные кафтаны вирнейцев напоминали военную форму, что уж говорить о дорожной одежде. Жахарцы рядом с ними выглядели павлинами, распушившими хвост.
На меня Рэйдан поглядывал с едва сдерживаемым раздражением. После его вчерашней помощи этот взгляд резал. Мне хотелось оправдаться, ведь весь двор, все люди должны видеть, как торжественно король отдает дочь, буквально отрывает ее от сердца. Как принцесса ценна и прекрасна. Но у этой чрезмерной напыщенности была и другая сторона – я была приманкой и должна была привлечь к кортежу все внимание, чтобы Набира была в безопасности.
– Постарайся, девочка, – сказал король и погладил меня по плечу.
Но начальник разведки был не так нежен. Он наклонился, чтобы якобы поцеловать мне руку, и тихо произнес:
– Если запоешь, если вступишь с ними в сговор, если предашь королевскую семью, я найду тебя, где бы ты не была и заживо освежую.
Я вырвала руку, которую он все еще крепко держал в своей. Он был заядлым охотником. Каждый выходные королевская свита выезжала в лес бить кабана или оленя. Я не сомневалась, что начальник разведки легко выследит меня – это его работа. Не сомневалась, что смерть моя не будет легкой. Однако я его не боялась, потому что у меня не было ни одного повода для предательства.
– Я в долгу перед ней. Поэтому нет причин меня запугивать.