Вирнейцы прекрасно владели и кнутом и ножом с детства, а на коня их сажали раньше, чем учили говорить. Поэтому мы так нуждались в их коннице. Только вместе с боевыми навыками в придачу шло ослиное упрямство.
Мои доводы не убедили Рэйдана. Поэтому я сцепила руки на груди и сделала вид, что отступилась от своей затеи. Он обрадовался своей победе и отъехал переговариваться с Ноддом.
Рэйдан плохо знал Набиру, а уж меня и подавно. Я хмыкнула и выскользнула из кареты, как угорь. Приподняла подол платья и направилась в гущу толпы. Я преследовала не только цель угодить людям, но и быть видимой. Если кто-то хотел напасть на принцессу, то вот она я.
– Ваши капризы могут привести к гибели ваших же людей, принцесса, – процедил Рэйдан, догоняя меня на коне.
При слове «принцесса» Рэйдан кривился так, будто вместо вина ему достался уксус.
– Вы здесь за тем, чтобы этого не допустить, – высокомерно ответила я. – Делайте свою работу, лорд Рэйдан.
«Принцесса! Принцесса Набира! Принцесса!» – закричали люди, протягивая ко мне руки. В их устах это слово звучало радостно, с любовью.
Я услышала щелчок кнута. Вздрогнула и обернулась. Неужели Рэйдан решил поторопить меня, как нерасторопного мула? Нет, не он. В его руках свободно лежали поводья. Раздался второй свист, а следом вскрик. Крик испуга, а не боли. Я увидела горца с ожогом на лице, который отогнал любопытного мальчишку от своей лошади.
– За один удар ребенка вернется десять, – сказала я и обратилась к лорду Рэйдану. – Предупредите своих людей.
– Вы суровы, ваше высочеством, – услышала я голоса Криста. Он спешился. Вручил вожжи Стэвису и пошел со мной по правую руку.
В его компании мне стало веселее, а вот от слов бросило в жар. Он был выше меня по происхождению, но продолжал обращаться ко мне по титулу, которого у меня отродясь не было.
Следующая его реплика досталась уже не принцессе, а мне.
– Как тебе лорд Рэйдан? Само обаяние, правда? – хохотнул Крист.
Я цокнула недовольно.
– Невыносим. Он смотрит на меня как на безмозглую дуру, – прошипела я. – Надеюсь, ночью его удавят змеи.
– В этой местности нет ползучих змей, принцесса. Только болотные. А, как известно вам будет, люди спят на земле, а не в воде, – съязвил Рэйдан. Он подал знак, и меня окружили воины.
Мне стало стыдно за собственную неосторожность – нельзя болтать, что вздумается, не оглядевшись вокруг. Впредь буду умнее.
– Я не дам тебя в обиду, – шепнул Крист, склонившись к самому уху.
Я перевела взгляд с Криста на Рэйдана: один напоминал красочный рассвет, а другой – густые сумерки. Один должен был меня предать, а другой защитить.
***
Мы подошли к старцам. Крестьяне расступались перед вирнейцами, непрерывно касаясь уголков глаз в молитве. Юркие дети пытались прошмыгнуть ко мне, но их отталкивали.
Старцы нироха, склонившись в поклоне, держали на вытянутых руках подносы с разными угощениями и подарками. Сушеные ягоды, кувшины с вином, плетеные корзины, вырезанные из дерева шкатулки, бусы…
Белые бороды старцев по северным обычаям заплетались в две косы. На безбородых вирнейцев они поглядывали неодобрительно, словно те щеголяли голыми. Каждый жахарец еще будучи мальчишкой, начинал отращивать бороду, подражая деду и отцу.
– Мы всегда будем помнить, что сделал для нас король на Маковом поле, – сказал старец и дрожащей рукой протянул мне кувшин с вином. – Местные виноградники не сравнятся с сожжёнными садами, но вино сделано той же рукой. Смею надеяться, что мастерство мое с годами не угасло, как красота. Сделайте глоток, чтобы убедиться в этом, моя госпожа.
Я помнила, что это может быть лишь представление, но поддержала его шутку смехом.
Рука Рэйдана лежала на рукояти, готовая в одно мгновение достать из ножен кинжал. Я не должна была позволить ему обнажить сталь, не должна была оскорбить старцев нироха и не должна была пить вино. Как бы выкрутилась Набира?
– Не пей, – предостерег меня Крист.
Думай, думай, Алия!
– Правду ли говорят, что нироханское вино такое крепкое, что может свалить с ног даже взрослого мужчину? – спросила я.