– Не хотел бы я попасть тебе под горячую руку, – напомнил о себе Крист.
Все из-за него.
– Лучше пусть злится на меня, чем размышляет над значением твоих слов. О чем ты только думал! – разъярилась я, но не посмела повысить голос.
– О тебе.
В любой момент от одной этой фразы у меня бы подкосились колени, но не сейчас. Я чуть не провалила весь план. Как мне хватило дурости снять вуаль? Такой промах! Минутная слабость перед Кристом могла разжечь целую войну.
– Ты подставил Набиру.
Крист положил руку мне на плечо, успокаивая. Я скинула ее. Я могла бы поцеловать его и обмануться мыслью, что король действительно наградит меня. Но я не должна было терять бдительность.
– Но…
Я зажмурилась, захлопывая жаждущее любви сердце на замки. И приказала голосом принцессы:
– Проводи меня в покои. Если повезет, Рэйдан убьет меня не сегодня, и я хотя бы высплюсь.
Глава 6
Мы покинули постоялый двор и выехали на главную дорогу, связывающую Вирну и Жахарию. Несмотря на довольно напряженные отношения и войну с цицианцами, торговля никогда не прекращалась. Купцов всегда интересовало только золото. Богатая плодородная земля Жахарии щедро одаривала своими сокровищами: фруктами, пряностями, редкими маслами, хлопком, сахаром, изысканным чаем, виноградными винами. Вирна же поставляла лошадей, крупный рогатый скот, медную и железную руду, золото, уголь, драгоценные металлы. Но самым главным преимуществом горцев был торговый флот, позволяющий перевозить товары за море.
Кортеж медленно двигался вперед. Карета покачивалась, вызывая у меня тошноту. Духота стояла такая, что даже мухи с прилегающих болот не одолевали нас. На небе ни облачка. Лишь безграничная власть солнца. Я наконец поняла истинное значение веера. Но так как прохладного ветерка не наблюдалось, я гоняла по салону кареты лишь теплый воздух, от которого уже першило в горле. Нижняя сорочка намокла от пота и натирала мне бока. Я готова была сорвать вуаль, но боялась, что кто-нибудь заглянет в карету – поинтересуется как мы тут. Ох, я бы объяснила этому смельчаку как мы тут! На всю жизнь запомнил бы.
Но после встречи в саду Рэйдан не давал повода перекинуться остротами. К своему стыду, я успела соскучиться по нашим перебранкам. Он не избегал меня, но отчетливо давал понять, что настойка морской львянки никогда не спасет его каменное лицо. Из капризной глупышки в его глазах я превратилась в бездушную дрянь. Такое повышение статуса мне не слишком нравилось.
Карета остановилась на несколько минут, а может и часов. В такой духоте любая заминка казалась вечностью. Я жила от остановки до остановки. Развлекалась, рассказывая истории о родине. Когда мы ехали в тишине, в голову лезли всякие мысли. Сознание соскучилась по разговорам, искало западню вон за тем пролеском или под очередным мостом.
Я подозвала скучающего Стэвиса. Этот вихрастый парнишка с зоркими любопытными глазами, годился мне в младшие братья. Он зевал так широко и протяжно, что едва не валился с коня.
– Почему не двигаемся?
– Командиры решают, какой дорогой ехать, ваше высочество, – тактично ответил он.
Я и отсюда слышала, как они “решают”. Вернее их самих я почти не слышала, потому что Рэйдан цедил слова, а Крист не поднимался до крика. А вот их воины – да. Они решали на двух языках с примесью бандитской брани у кого здесь больше мозгов, больше опыта или больше шрамов.
Отличное время поразмять ноги и выступить судьей в их споре. Я выбралась из кареты и направилась в гущу событий. Стэвис спешился с коня и приклеился ко мне, как тень. Кончики его усов загибались вверх. Я едва сдерживалась, чтобы не спросить, сам ли он подкручивает их раскаленными щипцами, или они от природы такие.
– А вам не жарко, ваше высочество? Солнце уже высоко. Вдруг солнечный удар?
В отличие от Криста и Нодда, другие воины не знали о плане. Они искренне верили, что перед ними Набира. Меня это и радовало, и печалило. Достаточно было облачиться в дорогие одежды и скрыть имя на руке, чтобы никто не заметил подмены. Сколько бы времени стражники не проводили рядом с принцессой, они не знали ее настоящую. А вот генерала Тириуса я бы обмануть не смогла.
Я перевернула веер рисунком к себе, мол, довольно разговоров. Только Стэвис веерному этикету, в отличие от придворных ловеласов, обучен не был.