Я сняла туфельки и взяла подол платья в руку, чтобы не намочить. Пальцы утонули в песке, доставляя мне ни с чем не сравнимое чувство легкости. Я непроизвольно выдохнула и улыбнулась. Какой бы удобной не была королевская обувь, походить босиком по берегу было в сто раз приятнее.
– Не пора ли переодеться в дорожную одежду, – сказал Нодд, отвязывая мех с вином от пояса и делая глоток. – Или тебе так нравится злить Рэйдана?
На самом деле мне очень нравились наши с Рэйданом перепалки. И я бы с удовольствием продолжала с ним общение, если бы так жестоко не обидела.
– Ты прав. У меня уже аллергия на эти рюши.
Я склонила голову и ступила в прохладную воду. На песке остались следы от моих ног. Здесь река мельчала, ее можно было перейти вброд. Я не стала далеко уходить и шла рядом с берегом. Вода успокаивала гудящие стопы. Мальки то стайками уплывали, то тыкались мне в щиколотки. По водной глади бегали водомерки между уносимых неспешным течением листиков и щепок. Я думала о признании Криста, о его предложении. Я знала, что мне нельзя давать себе надежду, обманываться его сладкими речами. И если я покажу слабость, если я позволю себе поверить в то, что все это реальность, пускай даже на пару недель, то никогда не выплыву. Никогда не смогу залечить разбитое сердце. А оно будет разбито. Ведь ни один жрец не согласится написать на моей руке его имя. Его семья никогда меня не примет. Как любила повторять мама: «Мы просто с разных берегов».
А вдруг это для него игра? Хороший способ развлечься в дороге, скоротать время?
Я встала посреди реки. Не заметила, как зашла по колено, а платье выскользнуло из рук и намокло.
Ты – служанка, напомнила я себе. Помни свое место! Выбирай себе ровню.
– Посиди со стариком, девочка, – Нодд похлопал рукой рядом с собой.
Я очнулась и вышла из воды. Села рядом с ним, чувствуя, как нагретый за день песок медленно отдает мне тепло.
– Мы еще не проехали и треть пути, а ты совсем не светишься. Что у тебя на душе?
– Я устала, Нодд, – я прижалась лбом к его плечу, и старый друг обнял меня. Его прикосновение было по-отечески крепким. Я ощутила теплое дыхание в волосах. От Нодда исходил приятный запах нагретой на солнце кожи и терпкого вина. – Я не знала, что будет так сложно притворяться.
Я зажмурилась и покачала головой. Если я переставала думать о признаниях Криста, то вспоминала о грубости к Рэйдану. Это был замкнутый круг из жалости к себе и раскаяния. Мне было стыдно, что я говорила от имени Набиры. Рэйдан ничего не заподозрил, значит, стал свидетелем лишь концовки разговора. Это было самое лучшее стечение обстоятельство. Но вместо того, чтобы выдохнуть спокойно и забыть, я всю дорогу тащила сказанное ему слово, как мешок с зерном. Я хотела извиниться и не хотела поднимать разговор о том дне. Я не знала, как мне быть. И с этим я могла обратиться только к Нодду.
– Мне пришлось обидеть человека. Жестоко обидеть. Я противна сама себе.
– Слова не имеют значения, девочка. Это только звук. Прислушайся, он повсюду.
Я услышала мелодичные переливы ручья. Пение птиц и цикад. Говоры людей вдалеке. Ржание и пофыркивание лошадей. Но все это было не тем. Человеческие слова могли ранить глубже самого острого кинжала.
– Ты ведь не обижаешься на птицу, когда она ранним утром заводит громкую песню под окном? Ты сама выбираешь, обращать на нее внимание или нет. Птица поет, а человек говорит. Сказанные слова не могут сделать тебя ни хорошим ни плохим человеком. На вечном суде болтовня не спасет. Великая Мать смотрит на поступки. У нее все просто. Если человек отрывает птице крылья ради забавы, то это плохой человек. Если упавшего птенца он подсаживает обратно в гнездо, то это хороший человек. Душа его легкая, а катха сильная. Поэтому не кори себя за плохие слова, девочка. Кори себя за плохие поступки. Старайся их исправить.
Но как? Как я могла загладить свою вину перед Рэйданом?
***
Спустя три дня пути мы миновали долину и стали подниматься вверх по горному серпантину. Здесь нам все чаще встречался ползучий можжевельник, и редкие в наших широтах голубые маки. Время от времени мы отпугивали горных коз, а моему взгляду открылась чудесная искрящаяся в ущелье река. Нодд, не переставая, говорил о трех глубоководных озерах расположенных выше в горах, и мне не терпелось в них окунуться.