Рэйдан задышал глубже и ровнее, но я все равно продолжила рассказ:
– Однажды они прогневали Солнечную Богиню…
Глава 8
Лихорадка Рэйдана хоть и сошла на нет, ему было тяжело долгое время проводить в седле. Тряска тревожила рану, она затягивалась медленнее положенного и приносила боль. Напряжение и противостояние между нами ощутимо ослабло. Я перестала считать его предателем, он перестал видеть во мне беспомощную обузу. Наши отношения изменились, но общаться и принимать помощь он все еще не хотел.
Когда я подъехала узнать о его самочувствии, Рэйдан процедил:
– Вы унижаете меня в глазах подчиненных, – он поторопил коня, и мне пришлось его догонять.
– Я спасаю вам жизнь.
– Лучше спасите меня от вашего общества.
– Не раньше, чем вы ответите на все мои вопросы.
– Я недостаточно хорошо знаю язык, чтобы развлекать вас разговорами. Приставайте к своему командиру.
Нахал! Он помнил о признаниях Криста, но я как раз из-за этого старалась проводить с ним меньше времени. Я оглянулась. Крист встретил мой взгляд с ревностью и укором.
– Замечательно. Вот и подучите язык. Вам ведь придется воевать с жахарскими воинами на одном поле.
– Мне нечем отплатить за ваши труды, – процедил Рэйдан, злясь, что никак не может отвязаться. – Я всего лишь безземельный лорд. И не стою усилий принцессы.
Попался!
– Честных ответов на мои вопросы будет достаточно.
– Как принцессе будет угодно.
Вот опять. Титул «принцесса» он произнес так, будто у слова были шипы, царапающие горло. Ничего. Перетерплю. Рэйдан оказался человеком, который много отдает и ничего не берет взамен. Он никогда не признавался в слабости и не просил о помощи, но незамедлительно готов был ее предоставить кому угодно. Я хотела узнать его поближе.
– Если не собираетесь говорить о вашем самочувствии, то расскажите, какая встреча ждет меня во дворце?
Для Набиры жизнь в чужой стране может показаться кошмаром. Но я уже проходила недоверие, подлость и обманы. За место служанки принцессы во дворце шла настоящая война без каких-либо правил, а за место фаворитки – кровавая бойня. Один раз в мою тарелку подсыпали слабительное перед важным приемом и я не могла прислуживать. Второй раз вместо слабительного там оказался яд, но придворный целитель смог распознать его и дать противоядие до того, как мое тело полностью парализовало.
Люди везде одинаковые. Ими движут лишь два стимула – жажда власти и жажда золота.
Ответ Рэйдана был честным:
– Неласковая. Вы – жахарка, а значит, чужая кровь. Народ простил бы Дарэсу, даже возьми он в жены пастушку или сестру. Но жахарка! Им будет нелегко принять вас.
– И к детям относятся также?
– Ребенок от смешанного брака – это своя кровь. В глазах общества он воспринимается как коренной вирнеец.
– К вам относились иначе?
– Я был заложником.
– Но вы стали Дарэсу другом.
– У принцев и принцесс нет друзей. Только сюзерены. Вам ли не знать?
Мне бы хотелось заявить об обратном, только он был прав. Кем бы я не считала Набиру, для нее я оставалась служанкой.
– Почему вы привезли Ликку во дворец, если там было так плохо?
Рэйдан долго молчал. Я думала, он уже не ответит.
– Она бастард. Дома ей было еще хуже, – признался он. – На сегодня расспросы окончены?
***
По пути стали попадаться деревянные таблички с выжженными цифрами и направлением. Они обещали, что завтра мы доберемся до постоялого двора Кромаха, где нас ждет горячая ванна и сытный ужин под песни музыкантов. Постоялый двор был нашим с Набирой условным местом. И как бы мне не хотелось побыстрее оказаться там, пришлось остаться на ночевку в лесу.
Я решила размять ноги и спуститься с Сатой к реке. Крист взялся нас сопровождать, чтобы мы могли спокойно открыть лица и умыться.
– Я так тебе противен, что ты готова проводить свободное время с врагом? – спросил Крист, останавливая меня. Я велела Сате идти вперед.
– Он рисковал жизнью ради меня.