Крист погладил мое обнаженное плечо и коснулся края вуали. Ночами я часто представляла, как он выбирает меня из всех девушек. Как мы оказываемся наедине, и Крист снимает вуаль с моего лица. За этим следует поцелуй.
Послышался шум. Попугайчики вспорхнули с ветки. Позади кто-то ломился как медведь. Крист с неохотой отпрянул от меня. Нодд случайно застал нас и тут же поманил меня:
– Иди-ка ко со мной, девочка. Составь компанию старику.
Я юркнула к нему, даже не оглянувшись. Благодарная, что нас прервали и одновременно испуганная желанием остаться в объятиях Криста навсегда.
Нодд помог мне выйти на небольшую полянку, где открывался красивый вид на опушки деревьев. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрасив небо нежным розовым закатом. Нодд бросил на бревно свой кафтан, на который я и уселась. Сам он прилег рядом на мягкую траву.
Я ждала, что на меня посыплются вопросы о нас с Кристом, но их не последовало.
Он протянул мех вина. Я сделала маленький неуверенный глоток. Нодд предпочитал одно из самых крепких южных вин – Багровое море. Вязкое и терпкое. С чарующим ароматом медовой дыни. На языке остался характерный холодок, который могла дать только мята. За нее Нодд и отдавал столько монет.
– Напоминает о доме, – он отсалютовал мне и сделал большой глоток.
– Я думала, о королеве, – ляпнула я.
– И о ней.
Вино ударило в голову и развязало язык:
– Ты не женился, потому что любил ее?
Нодд поперхнулся вином:
– С каких пор ты веришь сплетням, девочка?
– Тогда почему?
– Я давно забыл, как любить, как заботиться, как думать о ком-то кроме себя. Если долго не держать в руке меч, то тело обрюзгнет, размякнет, потеряет сноровку. Так и человек легко разучится любить, если постоянно запрещать ему чувствовать что-то кроме злости, – он сделал глоток и проследил взглядом за беркутом. – К тому же я стар.
– Ты еще не стар! За тебя любая согласится выйти!
– Так уж любая? – хохотнул Нодд. – Даже ты, девочка?
Я замялась, застигнутая врасплох. Как ответить так, чтобы не обидеть?
– Зачем тебе простая служанка, когда ты можешь позвать замуж любую дворянку.
Нодд по-отечески потрепал меня по волосам.
– А говоришь не стар. Эх, если бы человек мог сбросить годы, как дерево листья, но нет.
– А почему ты раньше не женился? – спросила я. – Если не любил королеву?
Нодд посмотрел на меня долгим изучающим взглядом. Я было подумала, что меня ждет очередная поучительная история, но ошиблась. Меня ждала откровенность.
– Тогда я думал, что сначала нужно обрести землю, дом, богатства. Непременно заработать себе имя и титул, а только потом идти свататься. И погляди теперь на меня. Я добился всего, но кому я сдался?
“Мне”, – могла бы я сказать, но решила, что это тот самый момент, когда требуется помолчать и выслушать. Я сделала большой глоток вина и зажмурилась. Ох, и крепкое же. Оно огнем прошлось по моим венам, сразу захотелось подскочить и танцевать.
– Будь я поумнее, то остался бы с ней. Доверился ее чутью, ее вере в меня. Ведь сам я в себя, увы, не верил. Будь я посмелее, я бы сказал, что дам ей все, что она захочет. Вспашу землю, построю дом. Вот этими самыми руками, – Нодд сжал большие кулаки-кувалды.
Я слушала и не перебивала. Рядом с Ноддом не надо было подбирать слова. Я не знала более простого, бесхитростного человека. Нодд хлебнул крепкого вина и стряхнул с усов тягучие капли багрового моря.
– Время уходит. И страх уходит. А ты остаешься пустой и несчастный. Наедине со своими неисполненными мечтами и звездами.
Сердце откликнулось на его слова. Страх давно прорастил во мне размашистые корни. Во время штормов и сомнений они помогали мне цепляться за прошлое и оставаться самой собой.
Нодд откинулся на локти и посмотрел в небо. Я тоже последовала его примеру и полюбовалась первыми звездами, робко проступающими за облаками. На левой стороне неба раскинулось созвездие Пробуждающего Бога – волшебный скипетр, которым он выводит из спячки растения и животных. Рядом светилось созвездие его жены – Озорной Богини. Хотела бы я родиться под ее благословением. Но я родилась на месяц позже Набиры, во время сухих гроз и дождей. Поэтому мне досталась не солнечная улыбка, а упертый и вспыльчивый характер.