Набира поклонилась и осталась вежливо дожидаться окончания разговора. Я всем существом ощутила, что она хочет броситься к отцу, обнять его и попросить не отпускать. Если представить на минуту, что мой отец оказался бы жив, я наплевала бы на этикет и всех присутствующих. Боль от потери родителей давно притупилась. Я обросла непроницаемой броней, под которую никого не пускала, но все равно скучала. Скучала по тому, чего меня лишили чертовы цицианцы.
Я стояла в полупоклоне, не поднимая взгляда. К тому времени, когда король велел жестом нам подойти, у меня затекла шея и заныла поясница.
– Нам донесли о составе группы, – произнес Нодд своим скрипучим голосом. – Кортеж жениха возглавляет Лорд Рэйдан.
Набира с резким щелчком раскрыла веер и прикрыла лицо, выказывая недовольство.
Мы знали, что принц Дарэс командует армией на западе и вернется в Вирну точно к ее приезду, но в сумерках дворцовых покоев, мы не уставали шептаться, что было бы, если бы он приехал за ней сам. Он сам бы забрал ее из родительского дома. Как заведено предками сначала поклонился родителям, потом поклонился народу, Богам и невесте. Мы столько об этом говорили, что казалось, фантазия обязана воплотиться в жизнь. Однако Набира и Дарэс были не простыми крестьянами. На их плечах лежали судьбы людей. Обязанности. Думали они не о себе, а о благе всего народа.
– Лорд-заложник, – шепнула Набира мне на ухо. – Двадцать лет назад его отец напал на короля Вирны и проиграл. Два его старших сына погибли, а младшего, Рэйдана, взяли заложником во дворец: если бы отец снова попытался напасть, то они убили бы последнего наследника.
Какая жестокая участь. Жить в чужой стране и гадать пожертвует ли тобой родной отец в очередной попытке отвоевать земли? В такой ситуации трудно не очерстветь сердцем.
– Не удивлюсь, если Рэйдан в заговоре с цицианцами, – сказал Байгел, промакивая кружевным платком пот со лба.
В кои-то веки с ним согласился начальник разведки:
– Для него это прекрасный шанс отплатить за все унижения. Чем только король Айдам думал?
– Слишком опасно отдавать принцессу в руки Рэйдану, – добавил советник. – Он может привезти ее прямиком в западню.
– Или подстроить несчастный случай, – вкрутил Нодд.
Мужчины придумывали сценарий один хуже другого. Словно Рэйдан был не человеком, а морским чертом, способным на одни гнусности и извращения. Мне стало страшно за Набиру. Обстановка накалялась.
– Дарэс ему доверяет, – вставила слово Набира. – Они вместе воевали на Черных берегах.
У меня сжалось сердце. На Черных берегах находилась Северная юдоль, моя родина. Быть может, совсем скоро, ее освободят от цицианцев. И если Грозная Богиня будет милостива, то я когда-нибудь отыщу камни, что остались от моего дома.
– И тогда-то Дарэс получил стрелу. Не от лучшего друга ли? – вставил советник.
Король поднял руку. Галдеж умолк.
– С Рэйданом поедет Алия, – сказал он.
Я уставилась на короля, открыв рот. Мне не послышалось? С Рэйданом? Я? Притворившись принцессой?
Внутри меня стало тихо-тихо и холодно. Даже мысли улеглись. Будто их все, как мух, вытравили дымом.
– Нет! – выкрикнула Набира и хлопнула закрытым веером по ладони. – Она не будет наживкой. Я не позволю, чтобы она вновь пострадала вместо меня.
Моя жизнь не стоила и чашки похлебки. Я лишь беженка без семьи и дома, маленькая воровка из квартала разбойников, а она будущая королева Вирны. Символ мира. Если для этого надо пожертвовать собой, вывести Рэйдана на чистую воду, наказать предателя, то...
– Я готова, – немедля ответила я, хотя внутри все сжималось от страха. Но раз решилась, делай. В реку надо заходить с разбега. Если дашь себе хоть одну минуту раздумий, если позволишь усомниться, то страх пустит корни. Оплетет целиком и не даст шевельнуться.
Я готова была пожертвовать ради Набиры жизнью. Доказать свою верность. Даже маленькие воровки могли быть благодарными. Даже я.