– Вы уж побережнее. Повнимательнее, – помялась Йоля, не отпуская мешочек.
– Это уже нам решать. Ты свое получила. Проваливай.
У меня к горлу подступил комок. И я поняла, что ни к какому отцу меня не повезут, случилось страшное….
Я проснулась и провела ладонью по лицу, ощущая на пальцах влагу. Плакать во сне было легко и не стыдно. Никто не видел моей слабости. Кроме Саты, которая меня и разбудила. Она подала мне кружку с водой, и я опустошила ее в пару глотков.
Все утро у меня гудела голова от вина. Я не рискнула взобраться на лошадь и малодушно уселась в повозку с приданым к Сате. Незаметно для себя я задремала и увидела кошмар из прошлого. Видимо, разговоры с Ноддом взбередили старые воспоминания.
В сумерках мы въехали в маленький перевалочный город. Мы заранее отправили гонца, чтобы предупредить о визите: подготовить комнаты и горячий ужин. В комнате я сразу повалилась на постель от усталости, и Сате пришлось расталкивать меня, чтобы я поела и приняла ванну. Когда я вернулась с обеда, на моей подушке лежала ветка гибискуса. Сата развела руками, но мне казалось, что она лукавила и знала, от кого подарок. Впрочем, я и сама догадывалась. В тот день у водопада были розовые цветы, а эти белые. Я вдохнула их яркий дурманящий аромат и положила веточку на стол, чтобы первым же делом увидеть ее, как проснусь.
Утром я попросила Сату послать за Ноддом.
– Зачем тебе в город? – он смотрел на меня скорее с любопытством, чем с подозрением.
Я написала записку и свернула ее трубочкой.
– В городе есть целитель. Он занимается лекарственными травами. Закажи ему золотую пудру. Пусть изготовит ее по этому рецепту, – я отдала записку.
И надо же было Рэйдану спуститься по лестнице именно в этот момент! Он был вездесущим, как сквозняк.
– И пусть поторопится, мы не задержимся тут еще на день, – влез Рэйдан в разговор.
– Я не могу приехать в Вирну в неподобающем виде, – возразила я.
– Ваше лицо закрыто вуалью, – парировал Рэйдан.
– Не для жениха.
Рэйдан заскрипел зубами.
– Вы так хорошо делаете лекарства, разве не можете намесить себе краску сами?
– Намесить, как вы выражаетесь, не могу, – процедила я. – И не надо благодарностей. Я рада, что ваша рука заживает.
Рэйдан закипел, как вода в котелке. Я видела, как в нем борется желание быть благодарным и желание не уступать моим капризам. Поэтому я не удержалась и подлила масла в огонь.
– Кстати, у меня есть к вам вопросы. Сядьте на обед рядом со мной.
– Боюсь, в моей варварской голове все также не прибавилось манер. Мой вид может лишить вас аппетита, – Рэйдан стал спускаться дальше. А меня будто столкнули в ледяную воду. Я пеняла ему за отсутствие слов благодарности, а сама была не лучше. В тот раз я оскорбила его и не извинилась. Быть может о той невольной жестокости забыла я, но не забыл он.
***
Я подошла к Рэйдану, миновав Криста, и уселась слева от него на свободное место. Мы походили на мужа с женой: угрюмый, недовольный замужеством муж и язвительная, обвиняющая во всех грехах жена – идеальная семейная пара.
– За несколько часов я не выучился правилам этикета.
– Не переживайте. Я вас объясню, в какой руке держать ложку, – сказала я, расправляя платье.
Пока я ждала, когда служанка принесет блюда, Рэйдан не произнес ни слова. Другие воины тактично покинули его стол.
– Я хотела извиниться за грубость.
– Это лишнее.
– Нет, послушайте, – я удержала его за локоть и не дала встать. – Мне не стоило упоминать вашу мать. Я знаю, как тяжело расти без нее.
– Если вы решили образовать тесный кружок сироток и жалеть друг друга, то у меня есть более важные дела.
Какой же колючий!
– Нет. Я хочу узнать больше про вашу родину.
Рэйдан недоуменно посмотрел на меня.
– Полуостров входит в состав Вирны. Я хочу знать, чем он богат и почему цицианцы …
– Ударили по нему первым? – продолжил Рэйдан. Он повернулся ко мне и хмыкнул. – Просто не повезло.