– Ты сама не своя, – он усадил меня на скамейку, обвитую диким плющом. Присел на колено передо мной. Я погладила восковые листочки в белую крапинку и вдохнула горьковатый аромат. Воздух был тяжелый, грозовой, но на небе не было ни облачка. – Что тебя беспокоит?
Я пожала плечами, уходя от ответа.
– Устала притворяться.
– Скоро все это закончится, – он коснулся моей вуали, но не решился ее снимать.
Я хотела, чтобы он заглянул в мои глаза и увидел в них страх, смятение. Чтобы сам обо всем догадался.
– Осталось совсем чуть-чуть. Обещаю, скоро все изменится.
Я закусила губу, не зная, как выразить ту бурю эмоций, что бушевала во мне.
– Я волнуюсь за нее. Она – самый близкий мне человек. Я даже думать боюсь, что…
Я вздрогнула. когда меня коснулась ветка плюща. Крист отвел ее и оставил руку на моем плече. Ободряюще сжал. И в этом жесте было столько поддержки, что мне захотелось расплакаться. Я так устала притворяться, рисковать, выживать.
– Если ты позволишь, если перестанешь отталкивать меня, то я сделаю все возможное, чтобы стать тебе опорой и поддержкой. Веришь мне? – он положил мою ладонь себе на грудь. И я почувствовала, как спокойно и ровно бьется его доброе сердце. Сколько бы я не отталкивала Криста, он возвращался ко мне. А я продолжала тянуться к его ласке, как цветок к солнцу.
Я уже не была обманутым ребенком. Из зеркала на меня смотрела молодая женщина, которая все еще не умела думать о будущем. Жила прошлым. Может быть мне стоило начать? С Кристом?
– Алия…
Я прикрыла глаза и прижалась щекой к его груди. Он крепко обнял меня. Так крепко, словно боялся, что я могу выпорхнуть. Его объятия сковали меня и заземлили. Не дали моим мыслям улететь в сторону беспокойства о Набире. В этом моменте я была только с ним и только здесь. Вскоре воины окликнули Криста, словно бы напоминая нам, что на войне нет места для любви.
Глава 10.1
Злобный конь Рэйдана вызывал опасения не только у меня, но и у вирнейцев. Он пытался укусить и лягнуть каждого, кто не являлся его хозяином. Поэтому Рэйдан всегда сам отводил этого черта на водопой. В этот раз я от скуки увязалась следом, решив, что это прекрасный момент для расспросов о потенциальной конкурентке Набиры и сестры Рэйдана, Ликке.
– Чем я опять прогневал Богов? – спросил в небо Рэйдан. – Мне уже и в одиночестве побыть нельзя?
– Я решила, что раз вы близкий друг Дарэса, то вам надо привыкать к моему обществу. Мы будем все время вместе.
– Не думаю. После свадьбы мы сразу же уедем на войну.
– Что значит сразу?
Рэйдан отвернулся. Он расседлал лошадь и всецело сосредоточился на завязках, будто решал сложную задачу.
– Лорд Рэйдан! Как бы вам не хотелось избавиться от меня, я все еще здесь. И жду ответа, – напомнила я.
– Военная обстановка, принцесса. Вы же понимаете. Мы не можем гулять вдоль каменной реки, пока гибнут наши люди.
– Вы хотите сказать, что в первый день знакомства мой муж свяжет нас узами брака, честно выполнит свой супружеский долг и покинет меня, чтобы оставить вдовой? Прекрасный план, – я похлопала. – Вы вместе его придумывали? Сколько на него ушло времени? Неделя? Месяц?
Во мне всколыхнулась волна гнева за подругу. О браке договаривались через послов. Она ни разу не видела Дарэса собственными глазами. Только его портрет. Набира знала о его характере и поступках только по сухим доносам разведки. Да, это был политический брак, но в тоже время союз людей, а не бесчувственных кукол. Нельзя впервые взглянуть друг на друга в постели, назваться мужем и женой, а потом ждать следующей встречи еще год.
– Вы утрируете.
– Вы бросаете меня во дворце одну! – вырвалось у меня.
Я закрыла рот рукой и отвернулась. Что со мной? Почему я нападала на Рэйдана? Это не он бросает меня, а Дарэс – Набиру. Рэйдан просто проболтался о скором военном походе на цицианцев.
Мне обидно за подругу, сказала я себе. Эти придворные пираньи сожрут ее во дворце. Представляю, какие слухи они пустят. Невеста была так плоха в постели, что муж предпочел сбежать на войну. Или еще краше: принц Дарэс узнал, почему жахарки скрывают лица под вуалью. Отвратительно.