– Опасность! Враги!
Они услышали меня и направились к берегу, раздавая команды. После каждого гласного звука они звонко щелкали языками. Нет сомнений. Это уже не разбойники. Это цицианцы.
Надо было бежать. Прятаться. Обороняться. Затаиться и… ждать смерти? Ждать спасения? Гадать, умрет ли Рэйдан? Выберется ли?
Я много раз представляла в голове, как встречусь с цицианцами лицом к лицу и не буду медлить. Я отомщу за смерть родителей, за искалеченное детство, за то, что они поселили во мне вечный страх и ожидание предательства. Убью каждого.
Но мои ноги приросли к земле. Я не могла пошевелиться. Оцепенела от ужаса. Сейчас все повторится. Они всех убьют. Изуродуют. Разрубят на части. Мы ничего не сможем сделать. Никто не придет на выручку. Здесь нет отца. Нет деда. Нет старосты. Нет….
Рэйдан смог одолеть одного противника. Он боролся. Уходил под воду, выныривал. Вдыхал, и снова его утягивали вниз. Топили. Он был безоружен. Но двигался к берегу. Конь лягнул одного цицианца. Укусил. У них были ножи. И на теле Рэйдана появились свежие порезы. Кровь его смешалась с водой.
Рэйдан вцепился в гриву коня и тот вынес его к суше. Но не его одного. Цицианец тоже зацепился. Еще двое шли ко мне, пока я стояла у кромки леса, будто одурманенная. Конь Рэйдана упал, придавив человека. Сам Рэйдан успел откатиться.
– Живой! – рявкнули на цицианском. – Взять живой!
Это слово я знала, и от него у меня мороз пошел по коже.
Цицианы направились ко мне.
– Бегите! – крикнул мне Рэйдан, а затем сбил одного нападавшего с ног и ударил камнем.
Только цицианцы могли так долго сидеть в засаде в воде. Как они там дышали под лотосами? Сколько они следили за нами? Я могла узнать их страшный язык, даже если разбудить меня ночью. Я больше никогда не позволю цицианцам убить того, кто стал дорог мне.
Рэйдану нужно было оружие. Ему нужно было защищаться. Но место, где он оставил вещи, было слишком далеко. Я подбежала к дереву и достала из ножен его кинжал. Рэйдан продолжал борьбу. Одного забил камнем, но на него накинулся другой. Повалил на землю и замахнулся ножом. Рэйдан прикрылся руками. Кровь залила ему лицо и грудь. Я подошла к врагу, крепче перехватила рукоять и ударила в спину. Я надавила всем весом, всей тяжестью горя, которое несла в себе. Оружие тяжело входило в плоть, но я продолжала вкладывать всю боль и ненависть, пока нож не выпал из руки цицианца. Пока я не убила человека.
***
– Ты в порядке? Отпусти кинжал, давай же. Вот так, молодец, – Крист вытащил из моих рук оружие. – Как ты здесь оказалась?
Я не могла перестать смотреть на мертвого врага. Казалось, если отведу взгляд, то он тут же оживет и набросится на нас.
Крист развернул меня лицом к себе и встряхнул.
– Они подожгли твой шатер. Ты должна была сказать, куда направляешься.
– Сата жива? Они ушли?
– Я думал, что ты мертва! – рявкнул Крист и еще раз встряхнул меня. – Ты не можешь ходить, где тебе вздумается.
Я сжалась. Крист никогда не повышал на меня голос. Никогда не кричал. Его красивое лицо исказилось от гнева, а тигриные глаза потемнели. Он нависал надо мной.
Рэйдан схватил Криста за плечо, и на желтой ткани кафтана остался кровавый отпечаток.
– Отпустите ее. Принцесса и так напугана.
– Я в порядке, – прошептала я, позволяя вертеть меня, как им вздумается. Я посмотрела на руки, затянутые в перчатки. Ими я забинтовывала раны, оборонялась, вскрывала замки, заплетала волосы, но никогда не убивала. Пальцы задрожали и я сжала кулаки.
– Вы сделали то, что должны. Не смотрите. Не думайте. Они никого не щадят. Вы спасали себя.
Я сделала то, что должна. Я всадила ему в спину кинжал. Так сильно, что острие вошло больше, чем наполовину. Я не оставила ему шанса на жизнь.
– Ненавижу их, – процедила я. Сжала зубы, но сквозь них все равно просочился всхлип. Тело сотрясла дрожь, но из глаз не пролилась ни одна слезинка. – Ненавижу.
Мне нужно было почувствовать, что земля не уходит из-под ног, что я не сплю, что я дышу. А главное – Рэйдан жив. Я подалась вперед и обняла его. Вцепилась так, как будто черти пытались отнять его от меня.
– Вы забываетесь, ваше высочество, – отвлек меня Крист.