Я догнала Оли у веревочного моста. И мы со смехом побежали по нему, раскачивая сильнее и сильнее, чтобы напугать друг друга. Оли остановился посередине и обернулся. Я побежала к нему и уперлась в колени, чтобы отдышаться.
– Оторвались, – сказала я.
Оли кивнул. Его блестящие от возбуждения глаза были похожи на черные фасолины.
– Никто лучше тебя не срезает кошельки. Старая Софна заберет тебя к себе.
– Не лучше, чем у тебя, – сказала я, чтобы не обидеть Оли. Он многому меня научил. Показал, в каких дворах хозяева спускают на ночь с цепей собак, а какие повара могут угостить подгоревшими пирожками.
– Но ты девочка. К тебе меньше подозрений. Если тебя причесать и умыть, то ты сойдешь за служанку. Попадешь в любой богатый дом не через окно, а через двери.
О таком я и помыслить не могла. Я же не умею себя вести. А вдруг я скажу что-то не то? Или неправильно поклонюсь?
– Я украду много денег, – пообещала я. – И мы купим себе дом.
Оли покачал головой.
– Я сам куплю, – он отобрал у меня чужой кошель, который я умыкнула на рынке.
Оли со всей силы толкнул меня. Я попыталась зацепиться за веревку, но не успела и рухнула в реку. Перед погружением в воду я даже не успела задержать дыхание. Течение подхватило меня и бросило на камни. Меня утягивало ко дну.
Я вцепилась в канат за спиной. Теперь я была выше, а этот мост рассчитан не только на людей, но и повозки. Я бы не проскочила между канатов, даже если бы постаралась.
Крист удивленно посмотрел на меня:
– Просто дай мне руку и закрой глаза.
– Не трогай меня, – резко ответила я.
Сейчас я не хотела, чтобы кто-то прикасался ко мне.
– Я помогу.
Я вытянула руку вперед:
– Я сама. Не трогай меня.
– Это неразумно.
– Иди вперед, – повысила я голос. Крист нахмурился и разозлился. Я поняла, что грубостью ничего не добьюсь, и попросила. – Пожалуйста, Крист. Мне будет не так страшно, если я буду видеть, куда ты ступаешь.
Я должна была пройти мост сама, как бы не было страшно. Пускай Нодд и говорил, что мне надо учиться доверять другим. Но не сегодня. Не сейчас.
***
Крист впервые позвал меня на охоту. Он обещал что-то показать, но что именно – держал в секрете. А я маялась любопытством, ведь каждая птица и цветок за пределами столицы вызывали во мне бурю эмоций.
Мы прошли поляну и увидели раскинувшийся внизу зев огромной пещеры. Темный, манящий шагнуть вперед.
– Как она образовалась?
– Дождевая вода тысячелетиями размывала известковые скалы. Наши разведчики говорят, что пещеры тянутся на тысячи километров. Они такие глубокие и широкие, что там можно построить целые города.
Я представила, как жутко под землей и не видеть солнца. Жахарцы и вовсе, по песням бардов, состояли наполовину из солнца и наполовину из птичьих трелей. Правда, в Кристе я этого не видела. По сравнению с вирнейцами он был по-жахарски ярким и улыбчивым, но внутри него было что-то опасное. Первозданное.
Он насторожился, оглядывая пространство, как сокол свои владения. Улыбнулся. Развернул меня лицом к пещере и попросил:
– Сними ненадолго вуаль, посмотри сейчас внимательно.