Его руки пахли кровью, когда он откидывал с меня вуаль. Тигриные глаза внимательно следили за каждым жестом. Охота продолжалась. И сегодня я была не против, чтобы меня поймали.
Грянул гром. Я вздрогнула и отшатнулась. Ослепительно белая молния рассекла небеса пополам.
– Гром – это последнее, чего нам стоит бояться, – посмеялся Крист. – Ну что ты, трусишка, – он погладил меня по щеке, задев большим пальцем нижнюю губу.
От его жаркого взгляда у меня закружилась голова, а нетерпение завязалось в сладкий томительный узел. Пускай я не могла полностью довериться ему, но хотела почувствовать себя желанной и любимой. Хотя бы раз.
С неба обрушился ливень. Теплый и хлесткий. Непреклонный. Я охнула. Крист взял меня за руку, и мы побежали под деревья. Развесистая крона спасала от дождя, но не от холода. Одежда намокла и облепила тело. Крист притянул меня к себе и стер капли с лица. Я дрожала. Небо гремело и бушевало. Тучи темнели над головой, нависали все ниже и ниже, выпуская росчерки молний. Мы рассмеялись. Его тело дарило тепло, а взгляд, полный желания, обещал лишь негу и удовольствие. Пальцы скользнули по лицу и отвели мои волосы.
– Я скучаю по тебе прежней.
Если бы ты знал, пронеслась у меня в голове, если бы ты знал, как я жажду сказать тебе правду. Перестать скрывать тайны, шрамы и боль. Как я хочу, чтобы меня приняли со всеми детскими кошмарами и страхами, чтобы мне пообещали: Я не отвергну, я не уйду.
– Не убегай от меня, Алия, – шепнул он.
Я коснулась ладонью шершавой коры дерева. Подол платья спеленал мне ноги. Крист нависал надо мной, и через его плечо я видела, как гневается небо, как дождь сплошной стеной хлещет о землю, образуя лужи. Даже если бы я хотела убежать, мне некуда идти. И я осталась с ним.
Его губы, жесткие, требовательные, накрыли мои. Пальцы приподняли подбородок. Я вспомнила, как сегодня сокол так же крепко вцепился когтями в летучую мышь. Не выпускал до самой смерти.
Крист углубил поцелуй, прогоняя из моей головы все мысли. И пришла блаженная тьма…это томительное чувство, от которого я сделалась маленькой и слабой. Утратила контроль и землю под ногами. Осталось только мое гулко бьющееся сердце и его прикосновения. Властные. Жаркие. И бескомпромиссные.
– Принцесса! Командир! Принцесса! – мы услышали крик воинов.
– Чтоб им скорпионы в штаны заползли, – зашипел Крист.
– Как жестоко, – усмехнулась я, стараясь не показать, как сильно этот поцелуй понравился мне.
Не поторопилась ли я, ответив на его ухаживания? Мое тело лишилось опоры, лишилось хребта и силы, но мои переживания с еще большим рвением заполнили разум. И пока Крист не улыбнулся, меня не отпускала тревога.
– Не хочу, чтобы кто-то тебя видел такой, – он напоследок погладил мою шею и опустил вуаль на лицо.
Глава 13
Утром я первым делом подумала, что ослепла. Я поднесла руку к глазам и увидела ее очертания. Значит со зрением все в порядке. Привстав на лежанке, огляделась: меня окружал белый дым, словно в парной. Чуть выше, к кронам деревьев, он рассеивался, и я могла разглядеть листву.
Туман. Плотный и густой, как облака, он полз по земле, по камням, по оврагам. Без одеяла стало зябко. Я закуталась в плащ и подождала, пока глаза немного привыкнут, а слух обострится. Спустя пару минут я стала замечать тихие переговоры, сборы, готовящуюся еду.
По лагерю разлетался согревающий запах заваренных листьев камелии. За ночь у меня пересохло во рту, и я готова была отдать поцелуй за чашку крепкого сладкого чая. Я различила на слух ленивую походку Криста раньше, чем он подал голос:
– Хорошо подкрепись. Впереди трудный перевал, – он мимолетно коснулся моих волос.
Я поймала себя на том, что потянулась за его теплом и лаской. Как же быстро я к этому привыкла. В густом тумане он мог бы и обнять меня, никто бы не заметил, но он не стал. Хоть кто-то из нас оставался разумным.
Пока я умывалась и переодевалась, туман успел немного осесть и я увидела, как слаженно со стоянки снимается лагерь. Воины скатывали одеяла, снимали навесы от дождя, укладывали на спины лошадей сумки, подтягивали подпругу. Закрепив вуаль заколкой, я медленно побрела к костру, но залюбовалась необычными деревьями. Они были такие высокие, что приходилось прикрывать глаза ладонью от солнца, пытаясь разглядеть, где заканчиваются их крона. Казалось, макушки подпирают собой облака. Корни деревьев были не под землей, а оплетали стволы, будто лианы, и поднимались высоко-высоко, питая растение не изнутри, а снаружи.