Крист появился возле нас и развеял горькие мысли, как солнце в пасмурную погоду.
– Ваше высочество, – он поцеловал руку Набире и, глядя на меня, сказал. – Вы как всегда очаровательны. Я бы предпочел провести десять лет в плену у цицианцев нежели расставаться с вами.
– Избавьте меня от беспокойства за вас. Вы итак слишком любите рисковать, – принцесса легонько хлопнула Криста веером по плечу и спросила. – Есть новости о брате?
Набира клялась мне, что у нее нет к Тириусу чувств, но я не верила ей ни на грамм. Ей пришлось отказать себе в любви, чтобы заключить союз с Вирной.
– Еще осаждает крепость, ваше высочество.
– Как полагаете, осада закончится до моей свадьбы или позже? – со вздохом спросила принцесса. От ее дыхания вуаль подрагивала, но голос оставался тверд.
Мы с Кристом оба понимали, что ни в каких ответах она не нуждается. Однако Крист поспешил заверить в скорейшем разрешении конфликта.
Король пригласил всех к столу. К Набире подбежали младшие братья и потянули ее за собой. Я направилась следом. Самая тяжелая часть приема была позади.
***
– Знаю, что не должна просить, – внезапно сказала Набира, когда я закончила расчесывать ее волосы после ванны.
Вещи Набиры были заботливо сложены младшими служанками, которые еще не знали, что эти платья придется носить мне. Принцесса поедет налегке, притворяясь простой знатной дамой, а со мной отправятся многочисленные сундуки с одеждой, шелками и гобеленами.
Мы сидели перед зеркалом. Я старалась не смотреть лишний раз на себя – все еще не могла привыкнуть к новому образу: впервые за девятнадцать лет я окрасила волосы в темный цвет и подстригла косы. Теперь мы с Набирой были похожи как сестры. А под вуалью и в перчатках нас и вовсе никто не различит.
– Ты и правда не должна просить, достаточно приказать. Я исполню.
Я разогрела пару капель масла и пропустила шелковые пряди между ладоней, усиливая природный блеск.
– Я хочу попросить, – настояла Набира.
Завтра мы расстанемся и если Боги не будут благосклонны ко мне, то не увидимся никогда. Я хотела продлить мгновение подольше, поэтому так тщательно сегодня готовила ее ко сну. Когда я заплела ей простую косы и села напротив, то Набира придвинулась ко мне еще ближе. Она делала так всегда, когда замышляла очередную каверзу в детстве, за которую король мог ее хорошенько отругать.
– Помоги мне выбраться из замка. Я хочу в последний раз навестить могилу матери и сестры.
Король не поощрял ее стремлений. Говорил, что мертвые не нуждаются в нашем внимании. Кладбище находилось на холме. Первое место, которого достигали солнечные лучи поутру. Там, где был слышен зов Белой реки. И откуда было рукой подать до королевского леса.
– Ты хочешь сбежать?
Я бы и в этом ее поддержала. От вида горцев у меня сводило желудок, как от запаха протухшего мяса. Набира покачала головой и в ее взгляде промелькнул укор за мои мысли.
– Это странная просьба. Но я чувствую, что должна попрощаться, – ее волнение перекинулось и на меня. – Они снились мне. Мама…недовольна мной. Она сказала, я выхожу за варвара и переняла его обычаи. Она сказала, я неучтива к Богам и предкам, а значит, Боги будут неучтивы ко мне.
Мне никогда не снились мертвые. Я и представить не могла, как чувствовала бы себя, явись ко мне мертвая мама и начни упрекать.
– Ты не говорила о снах.
– Я думала, они навеяны сомнениями перед свадьбой. Просто дурные мысли. Мне неспокойно, Алия. Я должна исполнить обряд. И помочь в этом мне сможешь только ты.
Я давно перестала краснеть за то, что была воровкой. Одно время другие служанки смеялись надо мной и подначивали за сомнительное прошлое. Тогда я напоминала себе, что им в отличие от меня не довелось будучи ребенком одним очутиться в чужом городе. Да, я обманывала. Обворовывала и богатых и бедных. Я дралась. Я поплатилась за это, когда чуть не утонула. В тот день Белая река смыла мои грехи, и я родилась заново.
Но в какой одежде я бы не была, с кем рядом бы не стояла, для всех я оставалась воровкой. И сейчас Набира не пыталась меня пристыдить, наоборот, она нуждалась в моих навыках.