Чуть позже мы переехали жить в деревню. Там наступила для меня настоящая воля. Я гуляла с утра до вечера и особо меня не контролировали. Мама хлопотала вокруг моей новорожденной младшей сестренки, папа пропадал весь день на работе. Там я научилась командным групповым играм - вв резиночку, в мяч, в скакалку. Хотя чаще всего я брала книги в деревенской библиотеке, забиралась на шкаф и читала их там. Это был мой домик. Или качалась на качели и в ритме качания сочиняла песни. К сожалению я не думала тогда о записывании песен, хотя уже и умела писать. Или играла в мяч и скакалку одна. Или залезала на дерево и мечтала. Единственное, чего я боялась, так это купаться в пруду и уходить в лес. А, еще я боялась гусей и стада коров.
Там в деревне я пошла в первый класс. С этим сложностей не было, если не считать того, что мне было скучно - я уже умела читать, писать и считать - сказалось то, что я и семьи учителей и то, что я сама люблю учиться и осваивать новое. Я даже не выучила ни одного правила по русскому языку за всю свою жизнь. Точнее одно все же выучила, потому что меня вызвали отвечать, а я не смогла ответить. Поэтому я пришла домой и выучила его: “Безударные гласные проверяются ударением”. Но больше меня никогда не спрашивали на правила. Так что на каникулы меня отправили в апреле, с начала 4й четверти, как отличницу. И это было скорее наказание, чем привилегия, мне было неимоверно скучно, а школьные друзья еще и завидовали и не хотели со мной играть… Так я стала привыкать к отверженности.
Я уходила в поле и прыгала по кротовьим кочкам - с кочки на кочку. И казалось, что чем сильнее я затяну шнурки на кедах - тем дальше прыгну. До сих пор не знаю, есть ли в этом какая-то связь, но я прыгала и прыгала и выплескивала энергию. А дома читала книгу про космонавтов “Космонавты рассказывают”. И начала мечтать стать космонавтом.
И никто не задался вопросом - что с ней не так?
Дорогие читатели! Если Вам понравилась глава - поставьте, пожалуйста оценку звездочками. Добавьте книгу в библиотеку и подпишитесь на меня, чтобы получать уведомления о выходе новых глав книги. Понравилась книга - поставьте звездочку рядом с кнопкой добавления в библиотеку (на странице обложки книги). Спасибо огромное, что читаете меня!
Глава 2. Нити памяти и узелки на память.
Глава 2. Нити памяти и узелки на память.
Я воспринимаю свою память как много много отделений или комнат внутри моего мозга. И когда я начинаю изучать что-то новое, я как будто открываю дверь и протягиваю первую ниточку из угла в угол или от стены к стене. Каждое новое слово или событие - это новая ниточка в этой ячейке памяти. Так постепенно она наполняется воспоминаниями - иногда они туго натянуты и режут, как леска, иногда мягкие, как шерстяная нить. Есть тонкие-тонкие нитки - это когда я учу иностранные языки - там иначе не получится вместить такой большой объем информации, а есть толстые - это когда речь идет о каком-то единичном и важном для меня событии. Отдел иностранных языков вообще устроен по-особенному: когда ячейка полностью заполнена, то стена с соседней ячейкой исчезает и создаются связи между близкими языками (например, английский и испанский или русский и украинский). Главное, не разрушить стену раньше времени, иначе начнется путаница в голове.
Когда я хочу запомнить много подряд идущих событий, я использую технику “узелки на память”, только узелки эти не буквальные, а в голове. Своеобразное макраме моей жизни. Благодаря этому я не путаюсь в датах и событиях, когда и что произошло. По форме оно похоже на детскую манишку в стиле макраме из ниток мулине. Все очень упорядоченно и если мне нужно найти какую-то информацию - я смотрю издалека, нахожу нужную часть узора, приближаю взгляд и растягиваю нити так, что они превращаются в комнату, наполненную плетениями. Интересно, правда? И если мне нужно добавить информацию в какой-то из разделов - я поступаю точно так же - смотрю издалека, приближаю, растягиваю, вплетаю в узор. Каждый миллиметр этого плетения уникален - и это мой мозг.
Помните, Бенедикт Кембербетч в роли Шерлока Холмса говорил о своей памяти как о чердаке? Так вот моя память гораздо скромнее по размерам, но ее гораздо удобнее взять с собой. Скорее, по своей структуре она приближена к ДНК, но это неточное определение. У ДНК всего 4 азотистых основания, которыми кодируется информация. А у меня сразу несколько языков: русский, английский, испанский, язык жестов (сурдоперевод), немного украинского, хинди, турецкого, греческого, китайского и вьетнамского. Буквы, звуки, слова этих языков служат для меня кодировками в моем макраме памяти. А это миллиарды возможных комбинаций. Когда я пишу сокращенно, то мои записи могу расшифровать только я, потому что в них я использую все эти языки в сокращенном варианте, и даже язык жестов!