— Ну, услышал я тебя и что дальше?
Я обернулся. Тзинч как всегда появился неожиданно и внезапно.
— Привет, сын. Я смотрю ты взялся за голову, — сказал Семён/Тзинч.
— А где все остальные?
— А меня одного тебе что, недостаточно? И потом, я не могу допустить, чтобы мой сын портился во всяких нехороших компаниях.
Я уже хотел встать с колен потому, что этот непринуждённый собеседник никогда не вызывал подобострастия. Но Тзинч хлопнул меня по плечу и вернул обратно на колени.
— Место ты выбрал не самое лучшее. Это не Крит, и тут тебя ни что не защищает.
— Мне не страшно. Скажи, ты в силах сделать всё как было? Вернуть Клео, Геру и Диту.
— Илья, кто я?
— Ты Тзинч, бог хаоса, олицетворяющий жажду перемен и изменений.
— Подумай получше, и дай верный ответ. То, что я хочу от тебя услышать с самого начала.
Я сжал покрепче зубы. Всё это походило на какую-то мерзкую театральную постановку. Тзинч топчется по моим воспоминаниям, постоянно выворачивая их наизнанку. Сказать ему то, что он хочет, казалось кощунством по отношению к моему настоящему отцу, но я так далеко зашёл и уже не могу остановиться.
— Папа.
— Молодец. Илья, кого ты любишь?
— Я люблю тебя, папа.
— А уж я-то как тебя люблю, сын.
Тзинч рывком поднял меня на ноги и смачно поцеловал прямо в губы. Меня чуть не вырвало. Хорошо, что он не Слаанешь и не стал подключать язык.
— Ты поможешь мне вернуть близких?
— Обесценить жертву Геры, надругаться над любовью Диты? Извини, сын, но даже по меркам богов — это вандализм крайней степени.
— Значит, всё было зря?
— Не зря. Я не буду делать этого сын. Если бы ты тогда взял гримуар всего бы этого не было. Твои друзья всё ещё были бы с тобой. И я сюда пришёл не для того, чтобы исполнять твои хотелки.
— А для чего? Чтобы унижать меня?
— Занимайся своими игрушками сам. Я тебе не джин из лампы. Я здесь чтобы помочь цыплёнку вылупиться из яйца.
Тзинч ткнул пальцем в татуировку октограммы у меня на груди. Его палец погрузился в меня полностью. Татуировка зашевелилась и стала расползаться на всю грудь.
— Илья, возлюбленный сын мой. С этого момента ты больше ни перед кем и никогда не встанешь на колени, вся галактика падёт на колени перед тобой.
Внутри меня происходили болезненные метаморфозы, хоть внешне я и не изменился. Это было очень больно. В какой-то момент Тзинч выдернул из моей груди палец, и я обессиленный рухнул на пол.
— Встань, чемпиона хаоса неделимого. Отринь своё смертное имя. Теперь ты Ток-ар, демон во плоти, тот, кто искажает разум и смущает волю.
Интерлюдия 1.
Где-то в измерении варпа.
Три бога хаоса откровенно скучали, дожидаясь гостя из материального измерения. Нургл в образе пожилого и поседевшего мужчины с добродушным лицом самозабвенно собирал на общем столе пазл. Кхорн в образе эффектного брюнета с любопытством рассматривал папки с чьими-то делами, и когда там попадались фотографии и картинки, умилённо улыбался, уважительно покачивая головой. И только Слаанешу, находящемуся в образе обнажённого демона-гермафродита, ожидание откровенно было в тягость. Слаанеш был очень молодым богом, по меркам богов чуть ли не младенцем, поэтому ему ещё не надоела его демоническая форма, обладающая чувствительностью и мощью. Более старшие боги смотрели на это как на мальчишество, но терпели, сами такими были когда-то очень давно. Сейчас было модно ходить в человеческой форме и, надо признать, она была весьма удобна.
— Трахаться хочу, — громко заявил Слаанеш, бухнув одну ногу на стол, а другую, отведя в сторону. И принялся ожесточённо мастурбировать. Так как бог удовольствия обладал половыми органами мужчины и женщины, к этому неприличному делу ему пришлось приложить обе руки.
От бухнувшей по столу ноги пазл Нургла рассыпался и тот с этакой детской обидой посмотрел на рассыпавшиеся кусочки. Кхорн от такого неприличного поведения только пренебрежительно поморщился.
— Слаанеш, ты не бог, а животное. Неужели нельзя потерпеть хотя бы пять минут и вести себя прилично?
— Не могу, не хочу, не бу… А-А-А-А, — Слаанеш бурно кончил разбрызгивая свои телесные соки во все стороны.
— Нургл, ну скажи хоть ты ему, что такое поведение неприемлемо! Он же совсем себя в руках держать не может, прям хоть бери, да сам его еби.
— Ох, я давно хотел узнать какого размера у тебя агрегат. — Слаанеш, томно дыша, потянулся к Кхорну.