— Долго вместе были?
— Три года. Вот, — Дерек полез в карман онемевшей рукой, достал коробочку, выронил ее рядом, на снег. — Вчера купил. Хотел предложение сделать.
— Не успел?
— Угу.
— Может, оно и…
— К лучшему? — Так всегда говорят, поэтому Дерек и досказал за него. Незнакомец кивнул. — Может. Мне-то откуда знать…
— Вот именно, мужик. Вот именно!
Намек на то, что надо быть терпеливым и ждать, пролетел мимо. Дереку было не до этого. Ничто не могло помочь или утешить. И никто не мог.
— Держи.
Дерек встрепенулся, посмотрел на собеседника. Тот стоял с протянутой рукой, но на ладони ничего не было.
— Что?
— Возьми, говорю, — настойчиво потребовал тот.
— Ладно, — неуверенно согласился Дерек и коснулся его руки. Действительно ничего, только ладонь показалось до странного горячей.
— И? — поторопил незнакомец.
— Что «и»?
— Что сказать надо?
— Спасибо? — предположил Дерек, и тот кивнул. — За что это?
— Я только что подарил тебе второй шанс. Будь добр, прими мой дар с благодарностью.
— Ладно, — усмехнулся Дерек забавному незнакомцу. — Только я не просил.
— Ну и дурак.
Дерек уставился на свою ладонь. Пальцы, где он коснулся руки этого человека, прямо пекли, в них что-то кололо, пощипывало.
— И что дальше? — он посмотрел на спасителя. Но того рядом уже не было. Оглянулся по сторонам. Никого. Даже холоднее стало и до жуткого одиноко.
Дерек снова устало вздохнул, закрыл глаза, положил руки на колени.
«Странно все это. Померещилось, что ли? Да и ладно. Боль в сердце все равно осталась. Все так же приторно мерзко на душе. Душит, раздирает на части…»
Что-то упало сверху, прямо в руки, отчего Дерек вздрогнул, открыл глаза: шар на ладонях, только внутри больше не было города, лишь человек в пальто, поднявший руки к стеклянному небу, а сверху сыпались снежинки.
«Чудно как-то. Сплю, что ли?»
На секунду показалось, что за спиной фигурки в шаре мелькнуло что-то светлое. Дерек оторопел на миг, мурашки пробежали по и так уже холодной спине. А еще на мгновение позже мимо прокатила машина. Должно быть, всего лишь свет от фар.
Усмехнувшись своему воображению, Дерек убрал шар в карман, тяжело вздохнул. На лицо вдруг упала снежинка, холодная, колючая, обжигающая. Он поднял голову удивленный тем, что и не заметил, когда закончился снегопад и когда снова начался. А темное небо казалось усыпанным белыми хлопьями, и даже непонятно, на землю они падают или наоборот вверх. Красиво… Холодная красота.
Дерек снова улыбнулся своим мыслям, чувствуя, как печет в сердце.
«Живой, да? Это хорошо или плохо? Думаю, решать только мне».
Он медленно поднялся на ватные ноги, посмотрел вдаль, сжимая перила, глубоко вдохнул свежий воздух.
«Ну и ладно. Испытаю удачу в следующий раз… Только в чем? В новой любви или еще одной попытке умереть?.. Да разве это ни одно и то же?»
Дерек неуверенно двинулся прочь с моста. А снег все сыпал и сыпал, быстро закрыв коробочку с кольцами, но в двух местах снежинки падали как-то странно, словно сначала на кого-то, а только потом на асфальт.
— Зачем ты это сделал? — раздался голос, почти не слышный, сливающийся с завывшим ветром.
— А зачем ты пытался его убить? — немедля ответил второй, усиливая снегопад.
— Он сам захотел!
— Вот и я! Захотел!
— Нам не положено что-либо желать!
— Что ж, тогда накажи меня. Давай! Убей! — в словах послышался вызов, но больше издевка. А ветер уже вовсю кружил снежинки на мосту, будто маленькая буря.
— Ты же знаешь, я не могу. Ты еще хочешь жить, — ответил первый даже радостно. Это была хорошая новость для него.
— Тогда не мешай. Не все в мире только белое и черное.
— Да? Например?! — теперь усмехался этот, не принимая ответ собеседника всерьез, отчего буря немного поутихла.
— У каждого есть право выбора! Любой вправе сомневаться или передумать! — распалялся второй, заставляя снег засыпать все вокруг. — Нечего спешить выполнять свою работу!
— Но он ведь все равно вернется и снова…
— Ты не можешь знать это наверняка!
— Да, но если он…
— Я снова его поймаю.
Снежинок стало меньше, пласты снега на асфальте успокоились, замерли.
— Пустая трата нашего времени! — проскрежетал первый, снова начиная злиться, призывать ветер, пытаясь зацепить им собеседника.
— Мы бессмертны! — сорвался на крик второй. Тот самый, что спас Дерека. — Время имеет значение только для людей! Именно поэтому я хочу, чтобы они не обрывали жизнь раньше срока!
— Именно поэтому я хочу, чтобы они как можно раньше ушли, не дожидаясь еще большей боли!
Буря свирепствовала. Несколько машин остались у начала моста. Водители недаром боялись продвинуться дальше. Погодная аномалия больше пугала, нежели завораживала.
— Что ж, на то мы с тобой и разные, — подвел итог второй. — Увидимся, братишка.
— В следующий раз я успею его сбросить!
— В следующий раз я успею его поймать!
Жнец не стал продолжать этот спор, молча смотря вслед уходящему брату, которого от него была не способна спрятать вьюга.
Отец не вмешался и в этот раз, значит, все шло, как должно было, или ему давно на все наплевать. Но ни один из сыновей все еще не бросил своей работы, поэтому Жнец снова пошел за Дереком, чуя его желание умереть, притупленное запахом жизни, подаренной его братом.
***
Говорят, в тот день снова разыгралась буря, но уже не на мосту. А спустя несколько часов в том доме в ванне нашли молодого человека с перерезанными венами. И лишь единицы во всем мире смогли бы увидеть морозную надпись над ним, на стене: «Снова ничья, брат. Скоро опять увидимся».
А на полу лежал разбитый шар с опущенным на колени человечком, смотревшим на окровавленные стекла, где медленно угасали снежинки.
~На крыше~
Солнцу и нашему Завтра…
На краю...
Совсем близко - внизу распростерлась серая земля.
Кажется, что до нее лишь подать рукой, но для этого надо падать.
Мне нестрашно. Я твердо стою на ногах. Мне не упасть, даже если захочу.
Кто-нибудь обязательно схватит за руку, дернет назад.
Но всего лишь шаг. Один шаг вперед, а дальше полет, длиною в миг.
Полет...
Заменитель свободы? Точнее, чувства? Что это даст?
Всего лишь шаг, и больше никогда не увижу такого прекрасного заката, пасмурного неба.
Глупо умирать, когда есть возможность жить.
У меня есть руки, ноги, я вполне здоровый человек. Для чего мне падать, если я могу идти?
Идти...
Может, по ступенькам вверх или со склона вниз.
Какая, собственно, разница, если есть возможность подняться на ноги?
Хорошо быть живым, уметь улыбаться оранжевому свету с оттенком красного.
Чтобы коснуться света, не надо чувствовать его на ощупь, хватит одного взгляда.
Взгляд...
Еще один взгляд на уже темный асфальт, который сливается с первым этажом здания.
Там внизу, будто нет ничего, бездонная пропасть... отчаяния, равнодушия других, боли и страданий.
Зачем человек стремится в эту тьму? Ее хватает и наверху. Мне уж точно.
Встать...
Подняться на ноги, посмотреть в последний раз на солнце, почти скрывшееся за соседней многоэтажкой.
Почему в последний? Потому что сегодня я его больше не увижу.
Но у меня всегда есть завтра.
Мое завтра, которое начнется с рассветным солнцем.
До свидания, Сегодня.
Встретимся с тобой завтра...