Когда-то был сделан отличный выбор – дать мистеру Споку внутреннюю духовную жизнь, но у Париса ее не было. Таков был план всех персонажей сериала Миссия: невыполнима. Не было поисков того, кем были персонажи или их личных взаимоотношений с остальными. Акцент ставился на том, что они делают, какую роль играют в осуществлении плана команды Миссии.
Для меня рабочий график был намного свободнее, чем в Стар Треке. В приключениях Энтерпрайза и его экипажа капитан Кирк и мистер Спок были вовлечены практически во все события, которые там происходили. А это означало, что Биллу Шатнеру и мне, и довольно часто ДиФоресту Келли, требовалось находиться на съемочной площадке и работать все двенадцать часов съемочного дня – пять дней в неделю. В случае М:Н, построение сценария давало каждому случайные перерывы в работе. Мы собирались вместе в начале шоу, когда «Фелпс» объяснял и раздавал каждому обязанности, и обычно в последней сцене шоу, когда КНМ13собиралась уезжать, завершив миссию. Между этими моментами каждый персонаж шел своим отдельным путем бóльшуя часть времени. В таком случае, это означало, что мне не требовалось быть под рукой, когда Грег Моррис рыл туннель в стене для того, чтобы заложить туда свое электронное оборудование. Такое распределение рабочей нагрузки означало, что каждый из нас мог иметь свободное время, свободный день, или, конечно же, в большинстве случаев, несколько свободных часов, чтобы отдохнуть, подучить роль и, главное, запастись энергией.
Одного мне серьезно недоставало. За то время, что я провел в М:Н, я никогда не был эмоционально или духовно вовлечен в сценарий, как это было в Стар Треке. Честно говоря, я иногда их просто не понимал. Но это было успешное шоу, и я думал, что осложнения сценария были частью его успеха. Зачем-то зрителей томили большим объемом информации, и они верили, что если будут смотреть более внимательно, не отрываясь от экрана, они, в конечном счете, поймут все, что там происходит. В ретроспективе я понял, что это было не обязательно делать. В некоторых случаях осложнения истории делались только ради самой истории, и не подытоживали ее, как в хорошем пазле, сложившись как надо. В любом случае, я выполнял свою работу более менее изолированно. Я пытался понять, о чем мои сцены и как в них сыграть самого себя. Все это было забавным недолго, и, в конце концов, я осознал, что сделал достаточно. Я сыграл диктатора из Южной Америки, греческого корабельного магната, европейских революционеров. Когда это было сделано и без подпитки личной увлеченностью материалом, веселье пошло на убыль. В середине второго сезона я сказал своему агенту, что хотел бы попросить уволиться из сериала.
Если есть одна заветная мечта агента – то это пристроить своих актеров в телевизионный сериал. Это означало бы самый большой потенциальный доход и меньшее напряжения со стороны агента. Сериал означал постоянную работу в бизнесе, который обычно предлагал очень мало. Было дико и шокирующее, когда актер просил увольнения.
Прошло несколько недель, пока мой агент воспринял меня всерьез. Он предположил, что у меня был конфликт на съемочной площадке или в главном офисе студии Парамаунт, и в припадке раздражения меня попросили покинуть сериал. Он проделал отличную работу, ожидая меня, прежде чем приступить к действиям. Я убеждал его неделю за неделей, что в основе моего решения не лежит никаких обид. Я не шутил, когда сказал, что мне стало скучно, и я чувствовал, что возвращаюсь к «работе ради жизни». Следует отметить, что это была неплохая жизнь. Следующие два года моего контракта, если бы я продолжал его выполнение, принесли бы сумму, близкую к трем четвертям миллиона долларов с вычетом налогов. Агент получает сумму, равную десяти процентам. Это означает, что я просил своего агента отказаться от семидесяти пяти тысяч долларов, которые он мог получить в следующие два года. А это очень болезненно для агента.
Я проявил решительность в своем намерении. Я проделал хорошо оплачиваемую работу – 3 года в Стар Треке и 2 года в Миссии: невыполнима. Я был озабочен тем, чтобы выбраться отсюда и открыть для себя новые возможности. В конечном итоге, мой агент понял, что я абсолютно серьезен в своем намерении. Он пошел на студию и после нескольких обсуждений, на паре которых присутствовал и я, мы согласились разойтись полюбовно, и я распрощался с шоу в конце второго сезона. Я никогда не жалел об этом решении.
М:Н прекрасно просуществовала без меня еще три года до тех пор, пока, очевидно, не сбилась со своего прежнего курса и не была закрыта.