Я поехал в Бостон и провел день со своими родителями, а затем вернулся в Калифорнию, чтобы подготовиться к отъезду в Испанию.
Я вернулся в Лос-Анджелес вечером вторника, 1 апреля, и провел долгие три дня под впечатлением от соображений Шактмана на счет нашей совместной работы. В следующую среду я намечал отъезд в Испанию. В понедельник я уже начинал терять терпение. Я не мог дольше оставаться сдержанным и ждал звонка. Я позвонил Эрику Шепарду, чтобы сказать, что я должен принять одно из решений. Или немедленно поехать в Нью-Йорк и провести с Шактманом и Гроссманом некоторое время, или иначе возможность будет потеряна, и я уеду в Испанию без сценария «Скрипача».
Пока я разговаривал с Эриком Шепардом, засыпая его вопросами, он получил звонок от Бена Шактмана, который пытался меня найти. Шепард сказал «Повесь трубку, тебе сейчас же позвонит Шактман». Я сделал, как было велено, принял звонок и услышал голос Бена Шактмана «Ты все еще интересуешься ролью Тевье?». Следующим утром я был в пути в Нью-Йорк. Большую часть следующих 24 часов я провел, работая с Шактманом и Гроссманом в маленькой студии с пианино. На кассету мы записали всю музыку, с которой я должен был работать во время отъезда. Мы расстались с большими впечатлениями и большими ожиданиями. Я уехал в Испанию со сценариями к «Скрипачу на крыше» и «Кэтлоу», вестерну, над которым я должен был работать, а также моей камерой, которая стала неотъемлимой частью багажа.
На протяжение 90 дней с тех пор, как я покинул сериал Миссия: невыполнима, я взошел на платформу, которая стремительно пронесла меня через три значительные территории. Полнометражный фильм, волнующий театральный опыт и фото-поездка.
Живите долго и процветайте – Лехаим15
Были времена, когда казалось, что все элементы моей жизни собрались воедино, только для того, чтобы помочь в разрешении одного великого дела. И в это время я знал точно, что я делаю и зачем я это делаю. Принося извинения Аврааму Линкольну, скажу, что также были времена, когда я знал, что я делаю, но не знал, зачем я это делаю, или не был уверен в том, что я делаю, но знал, зачем.
Я отправился в семинедельную поезду в Испанию для съемок в вестерне. Роль была очень маленькая, даже не смотря на тот факт, что мое имя появлялось в титрах рядом с именами таких звезд, как Юл Бриннер и Ричард Кренна. Но инстинктивно я чувствовал, что я здесь не только во имя съемок фильма. Я надеялся, что мой хороший друг и продюсер, Эван Ллойд поймет меня, когда я скажу, что у меня были скрытые мотивы. Я был здесь, чтобы поработать с Сэмом Уонамейкером, готовиться к «Скрипачу на крыше» и делать фотографии. Сэм, как оказалось, имел творческий подход к любой мелочи, на что я и надеялся. У него был обширный и очень впечатляющий театральный опыт, включавший большое количество произведений Шекспира. Он играл Яго в «Отелло» Пола Робсона, и именно сейчас начинал строить планы для нового Шекспировского театра в Англии. Я сказал Сэму, что я хотел бы поучаствовать в театральных постановках, в том числе и в классических. На что он ответил, что театр глобус в Сан-Франциско будет заинтересован в моем участии, и настаивал на том, чтобы я с ними связался. Театр глобус на протяжение многих лет имел хорошую репутацию в организации Летнего Шекспировского Фестиваля. Я послал им письмо, в котором высказал свой интерес и сделал пробное предложение встретиться после того, как я приеду из Испании. Встреча действительно имела место и принесла неожиданные дивиденды. Т.к. моя роль была маленькой, у меня было много свободного времени. Большую его часть я провел, путешествую по склонам гор и фотографируя все вокруг. Потом я возвращался в свой номер в отеле, запирался в ванной, совсем как в детстве, и занимался своими пленками.
Когда я не снимался и не преследовал Юла Бриннера, я проводил свое время лежа на пляжах Средиземного моря и слушая мои записи музыки для «Скрипача на крыше». Я уверен, что это был очень странный и экзотичный вид для испанских мест. Мистер Спок на берегу в плавках и бороде, слушает записанные на пленку еврейские песни.
Телевиденье тогда было малодоступно в отдаленных городках на северном побережье Испании. Это означало, что я мог свободно бродить по улочкам селений как любой другой американский или английский турист. Стар Трек нагнал меня совершенно неожиданным образом. Приблизительно на второй неделе съемок, я сидел в кресле гримера в передвижном трейлере, который использовался гримерным ведомством на производстве Кэтлоу. Гример был дружелюбным молодым человеком из Мадрида, отлично говорившем на английском и позволившем мне практиковаться на нем в моем плохом испанском. В тот день в его глазах сверкнула искра, когда он сказал, «У меня есть кое-что вам показать». Он отправился в свой кабинет, откуда вернулся с маленькой деревянной коробкой для сигар.