Левин назвал.
- Хорошо. Через пять минут участковый вам позвонит. Это старший лейтенант Укачин.
- Транспорт у меня есть, - предупредил Левин. - Спасибо, Сергей Фомич...
Через полчаса Левин и участковый катили в "уазике", за рулем которого сидел Стасик.
- Только бы застать, - сказал Левин, взглянув на часы. Было без четверти десять утра.
- Дома он, - сказал участковый.
- Почему вы так уверены?
- Прежде чем вам, я позвонил ему. Предупредил, чтоб ждал меня, никуда не уходил.
- Он не спросил зачем?
- Спросил. Я ему сказал, что ничего срочного, но хочу узнать кое-что относительно соседа из девятой квартиры. Есть там алкаш. Скандалит со всеми, люди жалобы пишут.
- Что из себя представляет Локоток?
- Сейчас тихий, смирный. Всегда спешит поздороваться.
- А раньше?
- Шустрил. Ничего страшного, но ходил по краешку. Одумался. Осторожный он. Любит красиво жить.
- Для красивой жизни деньги нужны.
- Старается так, чтоб не дразнить закон...
Они подъехали к дому.
Локоток действительно ждал, но был несколько удивлен, что участковый не один, а с каким-то пожилым мужчиной. Левин сразу же узнал Локотка, вспомнив снимки в журнале "Я - жокей". Одним быстрым взглядом окинув комнату, Левин обратил внимание, что все в ней аккуратно расставлено, вещи не валялись, как это могло быть у молодого холостяка, никакой роскоши, разве что японский видеомагнитофон, но нынче это уже стало почти обыденным...
- Садитесь, - предложил Локоток гостям.
- Леня, - сказал участковый, - вот товарищ Левин хочет с тобой поговорить по одному делу. По серьезному, так что ты уж...
- А у вас что, случаются и несерьезные дела? - Локоток улыбнулся Левину, видимо, приняв его тоже за сотрудника милиции, а Левин, поразмыслив, уточнять не стал.
- Леонид Юрьевич, - начал Левин, - с самого начала договоримся так: я пришел вас не допрашивать, а побеседовать. Без протокола. Единственное официальное лицо здесь ваш участковый. Он присутствует по моей просьбе. Я ищу пропавшего без вести человека по заявлению его сына.
- Что же вас привело ко мне?
- Два существенных обстоятельства. Восемнадцатого апреля ваша приятельница Ольга Лынник по вашей просьбе сдала в ломбард плащ. Он принадлежал пропавшему гражданину. Фамилия его Тюнен. Странно, что не в комиссионный, верно? Но это объяснимо: в комиссионный таким образом плащ попал анонимно, - Левин умышленно выложил это сразу, чтобы смутить Локотка, дать ему почувствовать, что для метаний его фантазии места мало. - А за день до этого, семнадцатого, вы отдали шоферу такси Касперскому билет Тюнена до Алма-Аты.
Отвернувшись, Локоток долго смотрел в окно, вроде что-то прикидывал, взгляд его стал тоскливым.
- Я, конечно, могу сказать, что и билет и плащ нашел, - заговорил наконец Локоток. - Но вы в такое не поверите.
- Не поверю.
- И будете искать, и найдете то, что вам нужно.
- Найдем. Как видите, кое-что к вашему приезду приготовили.
- Что посоветуете? - усмехнулся Локоток.
- Мой совет вам заранее известен.
- Известен, - махнул рукой Локоток. - Труп старика, как я понимаю, вы не нашли.
- Пока нет. Вы даже знаете, что Тюнен старик.
- Чего ж не знать, если сам его перетаскивал.
- Откуда? Куда?
- С тропинки в старую водонапорную башню в роще.
- Давайте, Леонид Юрьевич, поподробней. И сначала.
- Ладно, поехали. В тот день я гулял в роще с Олей. К пяти часам ей надо было к портнихе, а мне к семи на съемки.
- На конный завод?
- Да. Вы и это уже знаете?.. Ну вот... На шоссе я поймал Оле такси, она уехала, а я стал возвращаться по тропе. И тут под кустом увидел человека. Он сидел, опершись спиной о дерево. Вроде как спал. Рядом стоял чемодан, старый такой, хреновенький, а на куст был брошен плащ. Подошел я ближе, окликнул, он молчит. Одет прилично, хороший серый костюм, шляпа, правда, свалилась, начищенные ботинки. На пьяного или на бомжа не похож. Потормошил я его, а он и упал. И тут я понял: покойник! Глянул на часы. Без пяти пять. В шесть железно я должен был быть на съемках. Там дисциплина. А мне еще домой надо, переодеться.
- Господин Шоор строгий?
- Вы и Шоора знаете!.. Строгий, немец. Однажды я опоздал на семь минут, так он мне врезал! Ну вот и думаю: куда тащить мне этот труп, когда времени в обрез? Позвонить бы куда, так на березах телефона нет. А с другой стороны думаю: "Я не свидетель". А может, еще и доказывай, что не ты его гробанул. И решил я в это не ввязываться. Огляделся, быстренько сгреб мертвеца и отволок в подвал водонапорной башни. Тут же и чемодан его.
- Что в чемодане было? - спросил Левин, не сомневаясь, что Локоток заглянул в него.
- Бельишко старое, кальсоны, носки, сорочка ношеная... Сунул руку в карман пиджака, там паспорт. Раскрыл, смотрю - рубли, а меж ними билет. Я его с деньгами - в джинсы себе. Паспорт потом выбросил.
- Помните где?
- Там же, в роще. Но точно где - не помню. Спешил я да и труханул, чтоб на тропе кто не увидел меня. А плащ новенький, фирменный. Чего ему пропадать? Не я, так кто-то подхватит. Выскочил на шоссе, поймал такси. Заскочил домой, бросил плащ и этой же машиной на съемки. Билет сую водиле: сдай, мол, заработаешь. А он захотел наличными. Я заплатил. Но билет он потом взял. Вот и все.
"Чего же он, дурак, от паспорта избавился, а билет не уничтожил? задал себе вопрос Левин и тут же нашел, пожалуй, единственный ответ: Суетился, спешил, открыл паспорт, увидел деньги с билетом, быстро спрятал в карман, паспорт выбросил и бегом от трупа. А когда расплачивался с таксистом деньгами Тюнена (чужими деньгами!), обнаружил билет, о котором, возможно, и не думал, при всей своей осторожности решился на красивый жест - отдал его шоферу. Полагал, что риска нет? Видимо, да: искать, мол, будут человека, а не авиабилет, по которому кто-то улетит в Алма-Ату. Так бы и произошло, не случись в городе соревнования по радиоспорту, да не попадись дотошный радист, прокладывающий трассу, да не ляг трасса у кустика, где и лежал паспорт".
- В котором часу вы приехали на съемки? - спросил Левин.
- Минут без десяти-пятнадцати шесть.
"По времени сходится с показаниями шофера и Ольги Лынник, - подсчитал Левин. - Надо будет перепроверить у портнихи и на конном заводе, когда Лынник и он появились там и там. Но этим уже будет заниматься следствие, отрезвело подумал Левин, - это уже не мое дело". И спросил: