Локоток замер.
Левин в упор смотрел на него. Стасик уже завел двигатель.
Локоток назвал сумму.
- Поехали, Стасик! - Левин захлопнул дверцу. - Экое дерьмо!..
- Здравствуйте, Ксюша, - сказал Левин, входя в приемную прокурора района. - Как секретарская жизнь?
- О, Ефим Захарович, здравствуйте! Жизнь - вот: стучу, - указала секретарша на пишущую машинку и на кипу бумаг на столе. - Давно вы у нас не были.
- Давно, Ксюша, давно... У себя? - кивнул Левин на дверь, обитую темно-коричневым дерматином.
- У себя.
- Доложите?
- Ефим Захарович, что это вы? Когда это я докладывала про вас?!
- Я уж, Ксюша, не начальник. Я теперь на приемы записываюсь.
- Ладно вам, Ефим Захарович, - засмеялась она.
- Я сперва позвоню в одно место, - Левин сел, придвинул к себе телефонный аппарат, набрал номер аптеки, где работала жена. - Алло, пожалуйста, Раису Львовну... Рая, это я. Слушай, - он достал из кармана флакончик с капсулами. - Тебе такой препарат знаком? - и он прочитал. Посмотри по вашим талмудам. Я подожду у телефона... Очень нужно... - Сидел в ожидании какое-то время. - Да... Да... Понятно... Постараюсь вовремя. Он повесил трубку и открыл дверь в кабинет. - Здравствуй, Евгений Кириллович! Можно?
- Какой гость! - прокурор вышел из-за стола. - Всегда рад, Ефим Захарович!
- Ну, сейчас не обрадуешься, выгнать захочешь, - Левин сел в кресло.
- Как жизнь?
- Как всюду.
- Что-нибудь случилось?
- Труп, Женя. Труп.
- Где?
- В водонапорной башне в березовой роще. Помнишь, где это?
- Конечно.
- Теперь слушай, - и Левин стал подробно рассказывать о Тюнене, о заявлении его сына, о поисках, о Локотке.
- Убийство? - спросил прокурор, выслушав Левина.
- Следов крови нет нигде.
- Могли и удушить.
- Не будем гадать. Как говорят, вскрытие покажет. Хотя с этим будет непросто, труп полуразложившийся... У меня есть кое-какие соображения, но навязывать их не хочу, пусть следствие идет свои путем, экспертизы... А их придется делать много.
- Поможете, Ефим Захарович?
- Каким образом? Я ведь не у дел.
- Но у вас весь материал на руках. Избавите от лишней работы.
- Хорошо. Кто из следователей будет вести дело?
- Сейчас решим. Я его тогда к вам направлю.
- Ладно. Можешь посылать туда людей, - Левин встал. - Вот это, - он достал из кармана флакончик, - пусть приобщат к делу. Это лекарство. Я нашел его на месте, где, по словам Локотка, он обнаружил труп.
Прокурор повертел в руках флакончик.
- Импортное?
- Да... Ну, будь здоров...
"Нива" ереванца, стоявшая недалеко от станции техобслуживания и намозолившая там всем глаза, исчезла в четверть двенадцатого ночи. Обнаружил это дежурный администратор кемпинга, присматривавший за "Нивой" по просьбе Остапчука. Кемпинг находился рядом со станцией у шоссе в десяти километрах от города. В ночной тишине вдруг взревел мотор, потом его долго гоняли на холостых оборотах. Выйдя из помещения и прошагав метров пятнадцать к шоссе, администратор увидел, что "Нивы" нет на месте, а по пустынному шоссе в сторону города удалялись ее красные огни.
Через пятнадцать минут телефонный звонок сорвал Остапчука с постели. Звонил дежурный по городу:
- Максим Федорович, армянская машина исчезла.
- Что за машина? - со сна Остапчук не сразу понял, о чем речь. Он сидел в трусах и майке, поставив телефон на колени.
- "Нива" с ереванскими номерами.
- Как исчезла?! - дошло до Остапчука. - Она же без трамблера?
- Уехала в сторону города минут пятнадцать назад. С кемпинга позвонили.
- Ясно! - Остапчук дал отбой и стал звонить по нескольким номерам, затем быстро начал одеваться...
Через полчаса он был у себя в кабинете, где сидело несколько оперативников...
"Ниву" засекли с тыльной стороны станции Старорецк-товарная. Увидел ее сотрудник ВОХРа с вышки. Он и сообщил, что из машины вышли двое, проникли в пролом в заборе и начали что-то выносить и складывать возле машины.
- Улочка эта очень узкая, там две машины не разминутся, - сказал Остапчук. - Идет под уклон. Справа забор товарной станции, железнодорожные пути, слева дома и склады. Выехать из нее можно либо сдав назад, либо вниз под уклон на Богдана Хмельницкого. Я на "рафике" поеду с людьми через верх, закрою выезд назад. Ты, Бузынник, мотай со своей группой в санчасть, это пять минут отсюда, берите машину скорой помощи, я договорился, натяните белые халаты, запрете выезд внизу, у Богдана Хмельницкого. Станете поперек, выйдите с носилками у какого-нибудь дома, вроде к больному приехали. Заметив нас, Басик ринется вниз, чтобы выскочить на Богдана Хмельницкого. Санитарная машина и белые халаты его успокоят. Плешаков, надо сообщить всем постам ГАИ. Все ясно? Да, Бузынник, когда станете на место, сообщи мне по рации, чтоб я не начал раньше. Поехали!
Вытащив из тайника последнюю завернутую в мешковину партию оружия, ереванец и Басик, открыв заднюю дверь "Нивы", начали аккуратно укладывать его в машину. Здесь, с тыльной стороны товарной станции, было совершенно темно, горело лишь два фонаря - один наверху, в начале улицы, другой внизу, почти у самого выезда на Богдана Хмельницкого. В тишине слышалось, как за длинным забором одинокий маневровый электровоз, удаляясь, постукивал на стыках...
"Как же так, как я промазал? - думал Остапчук, сидя рядом с шофером. Машина уже шла на подъем и вот-вот должна была выскочить к нужному месту, где начинался забор товарной станции. - Ведь у них не было трамблера!.. Где достали? Неужто в Боровичах Басик спроворил? Трамблер Басик искал там, а не старые автоматы!.. - А поставить его - дело плевое"...
Они захлопнули дверцу "Нивы", сели, и в тот момент, когда ереванец взялся за ключ и отжал сцепление, в заднее стекло ударил дальний свет фар и отраженный зеркальцем, полоснул по зрачкам.
- По газам! - крикнул Басик, услышав шум двигателя настигавшей их сверху машины.
- Менты?
- Кто бы ни был, гони вниз, к Богдана Хмельницкого!..
"Нива" неслась по выбоинам разбитой старой брусчатки, когда свет ее фар уткнулся в стоявшую поперек дороги метрах в ста машину скорой помощи, из которой вышли люди в белых халатах с носилками.
- Что делать?! - крикнул ереванец.
- Сейчас отвалят, подъезжай ближе! - Басик достал из-за пояса пистолет, прикрытый полой пиджака. - Тормозни! - Он выскочил из машины и, оглянувшись на мгновение, увидел, как из догонявшего их "рафика" почти на ходу вывалились двое, в руках у них были пистолеты. Он все понял. Единственная надежда была заставить лекарей со "скорой" убраться с дороги.