- Вам кого? - спросил женский голос.
- Виктора Андреевича, пожалуйста.
- Нет его. В магазин за молоком ушел.
- А скоро вернется?
- Кто знает, какая очередь там. А кто спрашивает?
- Михальченко.
- А-а... Что передать? - Михальченко уловил в голосе женщины то ли тревогу, то ли разочарование, и чтобы успокоить жену Вялова, знавшую, кто такой Михальченко, что и по какой причине когда-то познакомило и связало Михальченко с ее мужем, сказал:
- У меня тут пустое дельце, хочу с Виктором посоветоваться.
- Придет, скажу, что вы звонили. Телефон ваш знает?
- Знает...
Минут через двадцать позвонил Вялов:
- Привет. Что опять засвербило?
- Здорово, Виктор Андреевич. Ты извини, что беспокою, да еще в субботу.
- Ладно, телись.
- У этого Лени Локотка есть баба. Не знаешь ее?
- Настырный ты, опер. Ну знаю, Ольга Лынник. Хорошая девка. Любит его.
- Замужем?
- Да. Как говорится, случайный брак. Мужик где-то в районе пропадает, в колхозе цех имеет, кулечки целлофановые лепит. Домой приезжает раз в неделю. Что это ты по ее душу?
- Да проходит тут она краешком, зацепилась.
- Что-нибудь серьезное?
- Не думаю, - уклончиво ответил Михальченко.
- Не обижай ее, девка действительно хорошая. Тут уж верь мне.
- Я тебе всегда верю, Андреевич. Хорошего человека обижать не стану. Тут уж и ты мне поверь. Я тебя не подведу.
- Ишь ты, Христос. Просто нужен я тебе, за пазухой в тепле держишь на всякий случай.
- Зря ты так, Андреич.
- Ладно, ладно, пошутил я. У тебя все вроде?
- Да. Спасибо. Извини, - Михальченко опустил трубку. Нехороший осадок остался после этого разговора, вроде как плевок получил. С другой стороны и Вялова понять можно: нельзя человеку всю жизнь напоминать о его прошлом, соваться с разговорами на одну тему, будто о другом, приятном, с ним и говорить непристало.
28
Тихо пропищал телефонный зуммер. Левин снял трубку.
- Товарищ Левин?
- Да.
- Это из поликлиники. Я выполнила вашу просьбу. Больной Иегупов действительно был на ВКК семнадцатого апреля около пяти вечера. Ему закрыли бюллетень.
- Как вы установили время?
- По записи. Он третий с конца. После него было еще только трое больных, а ВКК у нас до шести. Если в среднем по двадцать минут на человека, то и получается, что Иегупов явился на прием в семнадцать, плюс-минус пять минут.
- Огромное вам спасибо.
Пока Левин разговаривал, Михальченко смотрел на него, пытаясь угадать, с кем.
- С Иегуповым вроде все сходится, - закончив разговор, Левин повернулся к нему. - Это звонила главврач из поликлиники. Семнадцатого он был там около пяти часов. Так что старик не соврал. Займемся плащом?
- Давайте. - Михальченко созвонился тут же с отставным полковником Кукиным, договорился, что заедет за плащом, объяснил, что нужен он на короткое время, может на день, не больше, для опознания. И получив согласие, тут же уехал.
Они не собирались проводить опознание по всей форме, это - в случае чего - дело следствия. Им же достаточно было непротокольных устных заверений Александра Тюнена и Иегупова, что этот или похожий плащ принадлежал Тюнену.
Михальченко привез плащ, повесил его на вешалку в своем кабинете рядом со своим и Левина вещами, специально принесенными из дому. Посоветовавшись, они решили сперва пригласить Иегупова, а затем Александра Тюнена.
- Я съезжу за ним на машине. Старик хромает. Привезем и отвезем его, - сказал Левин.
- С бензином плохо. Стасик жаловался, что по часу торчит на заправке.
- Не жмотничай, Иван. Не для прогулки надо... А ты пока свяжись с Тюненом. Если в гостинице его не поймаешь, попроси дежурную, пусть передаст, чтоб обязательно нам позвонил...
Иегупова Левин застал. Длинной шваброй с намотанной на нее тряпкой тот протирал ненавощенный паркет, сильно отжимая крепкими руками лишнюю воду с тряпки в ведро.
- Антон Сергеевич, вы не смогли бы съездить со мной? Я на машине. Домой вас тоже отвезут, - сказал Левин, стоя в дверях, чтоб не ступать на вымытые клепки. - Это займет у вас максимум час.
- Что там за дело такое срочное?
- Хотим показать вам одну вещь.
Ничего не ответив, Иегупов поставил в угол швабру, ушел за занавеску мыть руки, затем стянул старую сорочку, надел поновей. Оглядел мятые заношенные брюки с пузырями на коленях и махнув рукой, сказал:
- И так сойдет. Пошли, что ли? Георга не нашли?
- Пока нет...
Через пятнадцать минут они были в бюро.
- С сыном созвонился? - спросил Левин Михальченко.
- Да.
- Хорошо. Проходите, Антон Сергеевич, - предложил Левин.
Старик проковылял к центру комнаты.
- Антон Сергеевич, там в углу стоит вешалка, на ней висят плащи. Посмотрите внимательно, какой из них вам знаком.
- И что дальше? - спросил Иегупов.
- Посмотрите, посмотрите.
Иегупов прошел к вешалке у окна. Михальченко специально перенес ее из темного угла поближе к свету.
- Вроде бы этот был у Георга, - недолго разглядывая плащи, Иегупов указал на темно-синий с погончиками, привезенный от Кукина. - Да, он самый.
Хотя Михальченко и Левин не сомневались, что Иегупов опознает именно этот плащ, все же переглянулись.
- Теперь куда? - не зная, что ему велят дальше, спросил Иегупов.
- Вот и все. Поедете домой, вас шофер отвезет. Спасибо вам, - сказал Левин.
Михальченко проводил старика до машины. Когда он вернулся, сидевший в задумчивости Левин произнес:
- Вообще-то полагалось сделать и другое.
- Что?
- Мы исходим из того, что паспорт Тюнена был выброшен в роще потому, что и попал он в руки кому-то тоже в роще. Так?
- Похоже, что так.
- Значит, по той же логике Тюнена надо искать в роще.
- Вы думаете...
- И ты так думаешь, Иван. Тюнена уже нет в живых. Исчез он в апреле.
- Я уже гадал на эту тему.
- Тюнена надо искать в роще, - повторил Левин.
- Но как? У нас нет таких возможностей! Это сколько гектаров обшарить! Тут рота нужна!
- Рота, не рота, а людей потребуется много. И по силам это только милиции. Но это значит, что они должны принять дело к своему производству. А на основании чего? Они скажут нам: заявления об исчезновении у нас нет, вы затеяли, взяли у заявителя деньги - вот и крутитесь, у нас своих забот достаточно. Значит мы должны извиниться перед сыном Тюнена, вернуть ему деньги и порекомендовать обратиться в милицию. Это уже вроде скандала.
- Что же делать? Искать Тюнена самим?
- Да. Но другим путем.
- Для этого мне нужна Ольга Лынник, а, возможно, понадобится и ее хахаль Локоток...
Александр Тюнен пришел в точно оговоренное время. По лицам Левина и Михальченко уловил, что предстоит нечто значительное и необычное.
Левин опустил глаза. Он понимал, чего потребует предстоявшая затея от всех троих, особенно от Александра Тюнена. Не дурак же, сразу смекнет, чем тут пахнет. Плащ нашли, а отца нет. И прошло уже столько месяцев.
- Александр Георгиевич, - начал спокойно Левин. - Мы нашли один плащ. По вашему описанию он похож на тот, который был у Георга Францевича. Мы бы хотели, чтоб вы взглянули на него: он это, или нет, или просто такой же. Понимаем, процедура не из приятных. Но что поделать...
- Где он? - оборвав Левина, сухо спросил Тюнен.
- Вон в том углу. Там три плаща, посмотрите, какой из них...
Тюнен подошел к вешалке и сразу снял темно-синий импортный с погончиками, отвернул полы, мельком глянул на изнанку и резко бросил:
- Это плащ отца. Где вы его нашли?