— Я могу помочь, — огладила мерно вздымающиеся бока рашара. На первый взгляд зверь, действительно, цел. — Я хочу помочь!
— Чем? — сомкнутые губы брезгливо скривились. — Ты слабый воин. Уступаешь в росте и силе даже нашим женщинам.
— Я маг. Вам известно о моём даре!
— Что твой дар сделает с этим? — холодные глаза превратились в узкие щели, на острых скулах заходили желваки.
Я медленно подошла к парапету, выглянула в просвет бойницы и ужаснулась тому, что увидела. Город горел. Его строгая геометрия неузнаваемо изменилась: груды камней на месте мощных укреплений, изуродованные вздыбленными горбами и провалами улицы, жидкая грязь, вода, огонь и дым. И в этом хаосе — отчаянные драки с криками и стонами раненых, звоном оружия, редкими вспышками боевой магии. Кто защищался, кто нападал — понять невозможно.
— Они прорвались через подземный лабиринт. Уровень, что считался неуязвимым. Потому что нет в Х’аралоте мага, способного сотворить такое, — голос Владыки помертвел. — Несколько мелких отрядов, но их оказалось достаточно, чтобы изолировать линии укреплений друг от друга, разбить гарнизон на части и основательно его потрепать. С диверсией мы справимся. А с этим, — повёл вперёд подбородком, — уже вряд ли.
На подступах к Сшамату плескалось живое море из закованных в доспехи воинов. Пеших, верхом на пещерных ящерах, с осадными башнями и таранами, которые тянули за собой впряжённые в повозки таттоны. И над этой непрерывно шевелящейся массой гордо реяли штандарты Великих Домов Нийдав’илла. На мгновение показалось, я вижу злорадную ухмылку Хангбринн, её белёсые глаза, горящие предвкушением быстрой победы.
Огромная армия молодой илхарэсс у подножия холма, где занимался пожарами Вольный Город, была как на ладони и крайне уязвима. Вот только сопротивляться ей было некому: на внешней стене и первой линии укреплений от защитников остались жалкие крохи.
— Снимите риввил, — я скребла по стене, ломая от злости ногти. — Снимите, Владыка, я помогу. Покажу белоглазой твари, где её место!
— Нет, — на каменном лице не дрогнул ни единый мускул.
— Я звероуст! Я нужна вам! Я сомну весь этот чванливый парад!
— Пока я видел только неуправляемого мага, который слабо понимает, какой силой наделён и боится собственного дара, — дроу пренебрежительно дёрнул бровью. — После бойни с Нийдав’иллом выживет хоть кто-то. Этого достаточно. Мне не впервой восстанавливать город. Я не хочу у себя в тылу чудовища, что атакует в спину. Атэрэл рохафай оставляет лишь трупы.
— Владыка! — мы оба развернулись в сторону голоса. Запыхавшийся Дзиймах с рассечённой щекой, в залитом кровью доспехе грубо оттолкнул преградившую ему дорогу охрану. — На стену отправлять больше некого. Гарнизон завяз в уличных боях. Ополченцы держат оборонительные линии. Резерв магов на исходе.
— Гхик’ард?
— На стене. Не захотел возвращаться.
Моё сердце ухнуло вниз, в висках загрохотало.
— Упрямый мальчишка! — прошипел глава и снова отвернулся. Его ладони на рукояти меча сжались так, что побелели костяшки пальцев.
— Снимите риввил, Владыка, — настойчиво повторила просьбу, изо всех сил гоня подступившую панику. Память подло подкинула прощальный взгляд Мрая.
— Я всё сказал, — припечатал меня равнодушный голос.
— Тогда отправьте к внешней стене. Дайте провожатого!
— Нет. Не собираюсь растрачивать жизни обученных воинов на капризы истеричной девчонки.
Вдалеке взвыли трубы. Армия Хангбринн дала сигнал к началу штурма.
Глава 14
— Я проведу, — легла на плечо тяжёлая ладонь. Синие глаза уставились на меня так, будто хотели вскрыть череп и прочесть самые потаённые мысли.
— Не боишься трогать чужую собственность? — стряхнула татуированную руку.
Дзиймах ухмыльнулся и зашипел, потревожив раненую щёку:
— Я вообще мало чего боюсь. И если вам нужен проводник, маала, — поклонился с почтением, достойным Старшей Матери Дома, — я единственный, кто может быть полезен.
Ещё бы на колено встал, шут гороховый!
— Идём! — раздумывать было некогда.
Дроу хмыкнул и жестом пригласил следовать за ним. Охрана опешила от моей наглости, когда я молча выдернула из ножен ближайшего ко мне вояки короткий меч. Не бог весть что, но без оружия я стану слишком лёгкой добычей.
Владыка не удостоил нас и взглядом.
— Мне всё равно, где сгинет человечка, — бросил он в спину. — Я снял блок с её передвижений. Но ты, Дзиймах, должен вернуться.
— Похоже, глава озаботился новым преемником. Заблаговременно, — не смогла удержаться от ядовитого замечания. — И ты после этого рискуешь жизнью?
Дзиймах оскалился и неопределённо дёрнул плечом:
— Нам лучше поторопиться.
Дроу двигался быстро и молча, не оборачивался, чтоб посмотреть, успеваю ли за ним. Я не жаловалась. Он прикрывал меня собой от встречных, коротко кивал на приветствия откровенно потрёпанных и окровавленных защитников города, угрюмых, сосредоточенных, обозлённых. Но ни на одном из лиц я не прочла обречённости или страха. Было очевидно: никто не собирается сдаваться без боя, но сил, чтобы отбить штурм, у Сшамата мало. Слишком мало.
— Они знают, что армия илхарэсс перешла в наступление?
— И что нет ни единого шанса выстоять? Знают. И готовы умереть. Бежать нам некуда. А плен для каждого из нас намного хуже смерти.
Дзиймах бросил на меня короткий взгляд:
— Как только войдём в лабиринт, ни на шаг не отходишь. Подземелье сейчас никто не контролирует. Случиться может всё что угодно.
— Я сумею за себя постоять, — крутанула трофейный меч в ладони и сделала вид, что не услышала скептичный хмык в ответ.
Мы нырнули в неприметный лаз под стеной, что окружала внутренний двор Цитадели. Долгий спуск закончился, когда дорогу преградила кованая дверь. Даже с запертой магией я чувствовала, как от количества охранных чар вибрирует воздух.
Мой проводник сделал крестообразный надрез на ладони. Стоило ране заполниться кровью, он прижал руку к массивному затвору и прошептал несколько малопонятных слов.
— Магия крови, — кривовато улыбнулся Дзиймах, заметив, как я напрягаю слух в попытке разобрать произнесённую им фразу. — В махтэри такому не учат. И этот ход, скажем так, не для всех. Держишься за моей спиной, — напомнил дроу, проскальзывая в полутёмный рукав лабиринта.
Здесь было жутковато: низкий потолок, склизкие стены, запах сырой земли и гнили. Ноги по щиколотку тонули в хлюпающей жиже. Я постоянно натыкалась впотьмах на широкую спину впереди идущего мужчины, но каждый раз он крайне терпеливо придерживал меня рукой. Постепенно стало светлее и суше. Мерзкая кротовая нора сменилась каменным коридором, широким и настолько высоким, что даже рослый Дзиймах перестал пригибать голову. Иногда прочную кладку сотрясала ощутимая дрожь, и уши закладывало от громкого гула.
— Что происходит?
— Война? — отозвался дроу в своей невыносимой манере.
Я сжала зубы от злости. Татуированный клоун, почувствовав мою реакцию, добавил:
— Стихийник. Сильный настолько, что просто лупит сырой магией и выворачивает наизнанку подземелье, которое мы считали неуязвимым. И, пожри его топь, вся защита ему не помеха! Треть города разнёс. Наши маги еле справляются. А он не останавливается, будто ищет что-то или решил перепахать весь Сшамат ради развлечения. И никто не знает, откуда он взялся, — дроу длинно выругался. — Нет такой силы в Х’аралоте!
— А в Наземье?
Дзиймах застыл так внезапно, что я, не успев затормозить, влетела в него со всего маху.
— И что ты об этом знаешь? — он развернулся и схватил меня за плечи, то ли удерживая от падения, то ли от бегства.
— Я…
И что говорить? Рассказал ли Мрай Владыке, кто именно разыскивает беглую ноамат? И если Владыка утаивает от всех светлого союзника Хангбринн, нужно ли мне об этом распространяться?