Он вырос передо мной как из-под земли, схватил в охапку и за несколько широких шагов приволок к границе, где воздух был чист, и белая мгла рассеивалась, обнажая утоптанную землю между полуразрушенных каменных зданий. Тропа вела вверх, к городу. Сшамат был за моей спиной, а внешняя стена укреплений маячила теперь где-то далеко впереди. Значит, дроу водил меня за собой, чтобы я оказалась подальше от места первого столкновения.
Меня грубо отшвырнули к стене.
— У-у-х-х-ходи, — выдавил из себя Демон, страшно кривя лицо и выворачивая шею.
Было заметно, с каким трудом ему удаётся извлекать звуки.
— Нет, — я сжала кулаки и сделала пару шагов навстречу. — Я шла к тебе. И останусь здесь, с тобой.
— Ух-х-ходи… с-с-смерть… — со странным шипением и клёкотом вырвалось из уродливого рта.
— Пусть будет смерть. Но рядом с тобой, — мои шаги и голос становились всё уверенней.
Больше не пугала обезображенная тьмой внешность, потому что я слышала, как в груди монстра бьётся живое сердце. И, пусть я обманываюсь, но казалось, тихий стук становится быстрее и отчётливей при моём приближении.
Раух Хисэй приподнял руку ладонью вверх, растопырил пальцы и, повинуясь его воле, белый смог за его спиной выстрелил в мою сторону толстыми жгутами.
Не знаю, что он намеревался сделать: спеленать меня ими и отбросить подальше, обездвижить или просто напугать. Ничего не вышло. Подобравшись ко мне вплотную, тугие щупальца тумана рассеивались лёгким дымком, не причиняя никакого вреда.
Я улыбнулась в залитые тьмой глаза: как ожидаемо. Моя сила тоже не могла справиться с одним строптивым и бесконечно упрямым дарёным наложником.
Вздрогнув всем телом, Демон затрясся, низко зарычал и выхватил из ножен кривой дроусский меч.
— У-х-ходи! — упёрлась мне в грудь остро заточенная сталь.
— Нет, — я остановилась, цепко удерживая на себе мёртвый взгляд, от которого по всему телу расползался замогильный холод. — Не за тем я несколько раз прощалась с жизнью, чтобы сейчас трусливо сбежать. Мрай. Я знаю, ты меня слышишь. Вернись. Ты нужен своему городу. Ты нужен мне.
Монстр оскалился, громко зашипел. Я качнулась вперёд и почувствовала, как холодный клинок рассёк одежду и царапнул кожу, но мне было всё равно. Я обхватила ладонью направленное на меня оружие, совершенно не замечая боли. По руке вниз побежали горячие дорожки.
— У-у-ходи-и-и!!! — завыл Демон на сотню голосов.
Клубы тумана взметнулись ввысь, потемнели, превращаясь в иссиня-чёрную грозовую тучу. Загрохотало. Застонала под ногами земля. Неизвестно откуда взявшийся ветер закружил клубы пыли и мелкие камни.
Я качнула головой и нажала раненой ладонью на клинок, отводя его в сторону.
— Тебе проще меня убить, потому что я тебя не оставлю.
Рука в крепком доспехе дрогнула.
— Мрай. Возвращайся, где бы ты ни был, — я ничего больше не видела, кроме искажённого судорогой жуткого лица. — Никогда тебя не отпущу, потому что ты мой. Найду даже в кромешной тьме, узнаю под самой уродливой личиной. Мне никто не нужен, кроме тебя. Только ты держишь меня в этом мире, — потянулась вперёд в попытке дотронуться до груди монстра, где, разогнавшись до бешеной скорости, в едином ритме с моим пульсом грохотало живое сердце моего далхарта. — Я люблю тебя. Возвращайся!
Демон запрокинул голову, затрясся всем телом, зарычал. Меч выпал из его ладони и исчез в космах липкого тумана.
— Пожалуйста, борись, — тихо шептала я, протягивая руки к бьющемуся в агонии существу. — Я люблю тебя. Люблю так сильно, что вытяну со дна самой глубокой бездны. Пожалуйста, возвращайся.
Я с трудом держалась на ногах. Окрепший ветер таскал за волосы, рвал одежду, образуя вокруг нас гигантскую воронку.
— Мрай! Ты нужен мне! — мой слабый голос тонул в вое урагана, руки судорожно цеплялись за кожаную перевязь, что опоясывала мужскую талию поверх доспеха.
Монстр закрыл лицо ладонями и громко, надрывно закричал. Под его пальцами чёрная сеть сосудов поползла по шее вниз, вгрызаясь в мертвенно-бледную кожу глубокими рубцами. Не в силах справиться с невыносимой болью, он рухнул у моих ног на колени. Я обняла его и прижала близко-близко, всем сердцем желая забрать себе хоть маленькую часть страданий.
Руки свело. Меня колотило от сдавленных рыданий, и в этот момент я отчётливо поняла: если мой дроу не справится, уйду вслед за ним.
— Я здесь, с тобой, — повторяла, крепко зажмурившись, и представляла, как в кромешной тьме мои слова становятся путеводной нитью. — Иди на мой голос. Возвращайся ко мне. Возвращайся…
Как отчаянную молитву губы твердили одно и то же, и мой упрямый, еле слышный шёпот, казалось, грохочет громче разразившейся бури.
Силы кончились. Я покачнулась и открыла глаза.
Ветер стих. Полупрозрачные ошмётки белёсой мглы медленно таяли, как лёгкая изморозь под тёплыми солнечными лучами. А меня крепко держали знакомые сильные руки.
— Мрай? — вышло тихо и хрипло от страха, что снова увижу неживой, полный черноты взгляд.
Он поднял лицо, измученное, с ввалившимися щеками и глубокой тенью под яркими аметистами глаз. Страшные следы, которыми Тьма, уродуя, метит свою собственность, пропали.
— Со…
Я громко всхлипнула и прижала ладони к его растрескавшимся, горячим губам.
— Замолчи, — голос сипел и ломался от невыплаканных слёз. — Не хочу и слышать о том, что должна быть подальше отсюда, в безопасности. Я не могу так. Не умею. Я не оспариваю твоего права быть сильнее, талантливей, умнее, но и ты не лишай меня возможности стоять за твоей спиной. Не где-то там, за высокими стенами. А здесь, рядом. И помочь, если это будет в моих силах.
Предательская влага готова была вот-вот сорваться с ресниц, и любимые черты расплывались перед глазами. Но я прекрасно чувствовала, как Мрай накрыл мои ладони своими и медленно покрывал поцелуями дрожащие пальцы.
— Никогда. Не выпущу теперь тебя из своих рук, никогда. Сколько бы мне ни осталось. Обещаю.
А большего мне и не нужно.
Не было желания двигаться с места. Хотелось навечно застыть в этом мгновении. Но…
— Мрай, твой город…
Дроу поднялся с колен, заключил меня в бережные объятия:
— Сшамат не выстоит, — ласково стёр мокрые дорожки с моих щёк. — Здесь, на внешней стене, часть уцелевшего гарнизона и отряд Себо. Мы постараемся забрать с собой как можно больше, но нас сметут. Я так надеялся, что Владыка сможет удержать тебя в Цитадели, — он покачал головой и грустно улыбнулся, глядя так пристально, будто, действительно, прощался. — Значит, такова воля богов.
Как бы не так!
— Послушай, — я приподнялась на носочки и сбивчиво зашептала. — Я могу помочь. Мы спасём город. Мой дар! Нужно только снять ошейник, — передвинула мужскую ладонь себе на шею. — Ведь ты как-то избавился от ограничителей в замке илхарэсс!
— Об этом не может быть и речи, — фиолетовый взгляд заледенел. — Я не смогу снять риввил, не навредив тебе, — Мрай нежно провёл подушечками пальцев от мочки уха вниз, и вдруг его рука застыла. Он сдвинул брови, обхватывая ладонью мою шею. — Но этого, похоже, и не понадобится.
Я уже успела подобрать тысячу возражений, пока до меня дошёл смысл сказанного. Схватилась за горло, пытаясь нащупать пыточное приспособление, что норовило при каждом удобном случае лишить меня воздуха, и обнаружила только кольцо своего доспеха. Рабский ошейник исчез.
— Но как?! — вытаращила глаза. — Владыка сказал, что убрал ограничение передвижений, но наотрез отказался снять удавку!
Мрай хохотнул как-то нервно и запустил пятерню в свои волосы.
— Это потому, что наша грозная ноамат полна сюрпризов, — прохрипел мужской голос где-то недалеко.
Мы вздрогнули и синхронно повернулись в сторону звука.
Буквально в нескольких шагах от нас, опершись плечом на камень, лежал Дзиймах и криво скалился, зажимая рану на животе.