Пока жрица с королевой ядовито обменивались любезностями, моя заклятая подруга оценивающе разглядывала стены тронного зала, одежду присутствующих. Особое внимание уделила моему сдержанному и практичному, но недешёвому наряду, украшениям и оружию, облизала похотливым взглядом мой малочисленный гарем. И, судя по азартному огоньку на дне её глаз, всем осталась очень и очень довольна.
— Оставим лишние церемонии, — Эрэндитт беспардонно отодвинула с дороги своё храмовое сопровождение. — Я здесь не для праздных разговоров, — игнорируя малейшие приличия, ноамат недопустимо близко придвинулась к главе Правящего Дома. Охрана Шаардрилл напряглась. — Провидение самой Темнейшей заставило меня войти в стены Первого Дома Нийдав’илл шей’ила. И то, насколько вовремя я здесь появилась, подтверждает мои слова. Я готова избавить благородную семью от настигшей её беды и от имени Младшей Матери Дома Айрахвэл вызываю на поединок обладательницу проклятого дара. И пусть сама Кровавая Ллос направит моё оружие! Да будет она свидетелем и судьёй! Да восторжествует её жестокая справедливость! — гордо вскинув голову, почти прокричала избранная, патетично повысив голос.
— Прекрасная речь! — лениво зааплодировала Шаардрилл, молча выслушав высокостатусную гостью. — Только не нужно путать Первый Дом с недалёкими ярмарочными зеваками. А ваше высокое звание, досточтимая ноамат, лишает вас возможности вести себя, как дешёвый уличный паяц, — илхарэсс брезгливо скривилась, смерив внезапную «избавительницу» уничижительным взглядом.
Многозначительная пауза повисла звенящей тишиной.
— Сопроводительное письмо Верховной! — рявкнула королева. — Оно должно быть у каждой, кто в стенах благородного Дома мнит себя вершительницей божьей воли!
Эрэндитт вытаращила глаза, получив неожиданную отповедь. А я вспомнила, как наставники в махтэри вскользь упоминали, что каждое телодвижение ноамат должно быть санкционировано Верховной жрицей. Ведь по факту, избранные — собственность Главного Храма. Но правило это звучало как-то невнятно, между прочим, чтобы не разубеждать нас в собственной исключительности и вседозволенности. И запомнила я его только потому, что для меня, иномирянки, любая информация была бесценной.
— В ведении Верховной огромное количество вопросов, — вновь обратила на себя внимание жрица. — Ничего удивительного, если что-то случайно выпало из круга её внимания.
— Но не визит одной из Отмеченных в Правящий Дом, для того, чтобы выполнить своё предназначение. Я знаю законы и правила, девочка, — илхарэсс пригвоздила собеседницу к месту тяжёлым взглядом, заставив замолчать. — И очень советую всем, — добавила в голос злой иронии, — не рассчитывать на внезапную забывчивость особ, обличённых огромной властью. Порой, Темнейшая творит справедливость именно их руками. Поединка не будет! — обрубила она готовые возникнуть возражения. — По крайней мере, пока я не получу подтверждения ваших полномочий, досточтимая ноамат. А пока радушно предлагаю воспользоваться гостеприимством нашего Дома. Слуги проводят в достойные вашего статуса апартаменты.
Шаардрилл дёрнула подбородком. К каждой визитёрше тут же подбежал мальчик-дроу в сопровождении небольшой группы гвардейцев. Молчаливый конвой вежливо, но настойчиво развёл настырных посетительниц по разным сторонам.
— Балаган окончен, — на бесстрастном лице илхарэсс чуть подрагивали ноздри, выдавая крайнюю степень бешенства. Но голос был ледяным. — Все вон.
Хангбринн вымело из тронного зала вместе с многочисленной свитой, бесполезным трупом и упущенной сатисфакцией.
Старшая Мать Дома величественно встала со своего места:
— Прошу ноамат следовать за мной, — и медленно поплыла к выходу.
Уютная роскошь королевской гостиной с жарко пылающим в её недрах камином, как и прежде, не помогла мне согреться. Мягкое кресло казалось пыточным приспособлением, а менакиновый кай’ол, к которому я давно привыкла, вновь сдавил шею удушающим захватом. Как себя чувствовали Мрай и Нит, я могла только догадываться. Они оба остались у дверей монарших покоев: дальше их не пригласили.
Илхарэсс очень долго переодевалась, не торопила слуг, пока они снимали с августейшего тела громоздкие украшения, тщательно переплетали ей волосы. Она устроилась на любимой кушетке и блаженно прикрыла глаза, когда появившийся словно из ниоткуда светлый эльф, с обожанием заглядывая в лицо хозяйке, принялся осторожно массировать её ступни.
Шаардрилл молчала, и я не спешила нарушить тишину. Каждой из нас было о чём подумать.
— Я не могла их просто вышвырнуть вон, — не поднимая век, первой заговорила королева. — Долг любого жителя Подземья предоставить ноамат и её сопровождению кров, пропитание и удовлетворить любые нужды. Если Первый Правящий Дом не станет соблюдать основные законы айтликх’ар, что спрашивать с других.
— Разумеется. У меня и мысли не возникло, что Старшая Мать Дома позволит себе такие вольности, — попыталась я неуклюже польстить.
Илхарэсс лениво повела бровью.
— Я могу себе позволить очень многое. О чём другие и не мечтают, — глухо отозвался бесцветный голос. — Иди, Наис, на сегодня ты свободен.
— Как пожелает моя госпожа, — с низким поклоном золотоволосый наложник поднялся с колен и бесшумно вышел.
— Нахальные оборванки добились, чего хотели. Пока я не получу вестей от Верховной жрицы, они обе на законных основаниях могут находиться на территории Дома Айрахвэл. Не думаю, что поединок был им необходим. Незнание негласных правил простительно для туповатой вьеллы, но не для служительницы Храма. Если наличие запретного дара будет подтверждено, никакого суда Темнейшей не потребуется. Трохх сразу избавит от всех проблем. Поэтому незваные гостьи постараются спровоцировать ситуацию, когда способности звероуста смогут выглядеть как проявление проклятой магии. Но, пока я жива, ни один волос не упадёт с головы признанной ноамат моего Дома.
В глазах вдруг стало горячо, а в груди больно. Я не рассчитывала, что найду заступницу в лице этой жестокой и циничной женщины. Да, её желание защищать совсем не бескорыстно. Но именно в этот момент мне позарез была нужна поддержка по-настоящему сильного союзника. Пусть временная, пусть та, о которой неоднократно придётся пожалеть. Но очень своевременная, дающая передышку и возможность собраться с мыслями, потому что я завязла по самое горло в попытках выжить в этом ненормальном мире, сохранив в себе хоть каплю человечности.
— Вы верите, что я не оказывала никакого влияния на мужчин? Что мой недавно проявившийся дар никогда не станет опасным?
Не знаю, какое выражение лица было у меня в тот момент, но оно заставило приоткрывшую глаза королеву приподнять уголки губ в усталой улыбке.
— Я понемногу начинаю понимать тех, кто вопреки осторожности и здравому смыслу старался привязать к себе Заблудших всеми возможными способами. Люди так притягательны в своём простодушии и очаровательной наивности. Такому не научишься. Должно быть, вы с этим рождаетесь, — Шаардрилл медленно протянула руку и, жадно отслеживая реакцию, осторожно провела кончиками пальцев по моей щеке. — А верю я в то, — она вновь откинулась на спинку кушетки, — что твоё предназначение не в гибели от клинка менее удачливой ноамат. Достаточно посмотреть на одежду и оружие этой голодранки, чтобы понять, какой интерес заставил принять предложение моей вероломной дочурки и её давней наперсницы.
Илхарэсс права, хоть я и не придала значение тому, как выглядела Эрэндитт. Вся экипировка заглянувшей на огонёк Отмеченной не изменилась со времени выпуска из махтэри. Выходит, что Дом, под чьё покровительство она попала, не смог или не счёл нужным предложить ей ничего лучше. А размер амбиций моей давней соперницы всегда был впечатляющим.