Его плечи вздрогнули, когда он почувствовал наше приближение.
— Тупой ты сопляк, разрази тебя свет! — дроу кинулся к нам с перекошенным яростью лицом. — Вы должны быть у выхода!!!
Я выскользнула из рук Нита, уперлась руками в грудь Мрая, останавливая его желание размазать паренька по полу.
— Мы уходим все вместе. Или все вместе остаёмся.
— Нет, Со, — красивое лицо исказилось настоящей мукой. — Что же ты наделала. Я прошу, иди. Ещё можно попытаться успеть, — моей щеки коснулась ласковая ладонь.
Я отрицательно качнула головой, пропадая в тёмно-лиловом взгляде.
— Ты просил тебе довериться, — прошептала, цепляясь за обрывки сознания: чем ближе подбирались хав’йары, тем хуже мне становилось. — Теперь об этом прошу я. Просто помоги. Ты сказал, что сможешь делиться силой.
— Упрямая, — шепнул Мрай еле слышно, и уголки его губ дёрнулись в намёке на улыбку. — Сумасшедшая, — прикрыл он глаза, крепко прижимая к себе мою готовую свалиться вниз тушку. — Ты ещё плохо владеешь даром, только навредишь себе.
— Доверься. И помоги, — выдохнула я в мужскую грудь, замерла, стараясь вобрать в себя побольше головокружительного запаха мускусной полыни и древесной коры.
— Госпожа! — задушено пискнул Нит за спиной.
Знаю. Чувствую. Восьмилапая стража уже показалась в поле зрения.
Я приподняла голову, встречаясь с горящими аметистами. Мрай одной рукой удобнее перехватил меня за талию, помогая устоять на ногах. Второй аккуратно придерживал меня за затылок, поглаживая кончиками пальцев открытую шею. И не было в его взгляде ни страха, ни паники. Спокойствие. Доверие. Безоговорочное и полное.
Чужая, но такая нужная и знакомая сила мягко обняла, даря силы и уверенность. Я постаралась отрешиться от посторонних звуков и мыслей, краем глаза заметив, как громадная, покрытая длинными щетинками паучья лапа поднялась для удара, целя в затылок Мрая.
Время на мгновение застыло. Судорожно сжались удерживающие меня руки.
Огонь.
Гигантская, плотная стена огня заполнила тёмный тоннель, не оставляя ни единого шанса спастись. С громким гулом пламя неслось во все стороны, обугливая каменные стены, выжирая воздух.
Лёгкие наполнились расплавленным металлом. Кожа вздувалась волдырями, лопалась и обугливалась дочерна. От запредельного жара вскипала кровь. Трещали прогорающие кости.
Где-то там за смертоносной волной огня раздавалось истеричное верещание, скрежет и душераздирающий вой.
Странно, но мне совсем не больно. Видимо, человеческое тело милосердно выключило все органы чувств, даря возможность мгновенной гибели без мучений.
Я устало прикрыла веки, легко поднимаясь в воздух.
— Мой мальчик! Успели… — сквозь забытьё прорвался радостный возглас.
Уютное потрескивание поленьев, приятный ветерок. Моя голова покоилась на чём-то жестком, тёплом и удобном. Попробовала шевельнуться. Ничего не болело. По самый подбородок меня укутывала мягкая ткань.
— Хочешь пить? — раздался над головой негромкий вопрос. По скуле невесомо прошлись костяшки пальцев.
Я что-то промычала, скрипя пересохшим горлом, и открыла глаза.
Нит держал у моего лица тонкостенную металлическую чашку и улыбался счастливо и немного безумно. Я разлепила губы, коснулась их распухшим, болезненно шершавым языком. Мою голову аккуратно приподняли. Прохладная, чистая вода показалась божественным нектаром, возвращающим к жизни подкопчённые трупы. Напившись, села, опираясь на руки, и тут же была притянута к широкой груди.
— Мы выбрались, Со, — шевельнуло тонкие волоски у виска тёплое дыхание. — Ты справилась. Отогнала хав’йаров и, по-моему, до жути их напугала.
Я отпрянула от удобной опоры и развернулась в надёжном кольце рук.
Мрай смотрел на меня с восхищением, благодарностью и нежностью. Так странно. Ни у кого из айтликх’ар я не замечала подобных взглядов.
Дроу чуть заметно улыбнулся и погладил меня по щеке. Я скользнула взглядом к арджуновым колечкам в левой брови. Подняла глаза к туго завязанному хвосту на макушке, перехваченному простой заколкой. Осмотрела выбритые виски с узором Воина Тени. Казалось, черты его лица заострились. Стали выглядеть пугающе хищно. Но от этого ещё более притягательно.
Живой. Выдохнула с облегчением.
— Где мы?
Огляделась. Маленький костерок тлел, не выпуская дыма, в неглубокой каменной нише, поросшей по краям корявым безлистным кустарником.
— Уже в безопасности, — ответил дроу и устремил задумчивый взгляд поверх моей головы.
Я обернулась. В промежутке между двух больших валунов, далеко внизу был виден Нийдав’илл, совсем крошечный. Я узнала его по антрацитовым башням Первого Дома. Над городом поднималось алое зарево, раскрашивая окрестности в кровавый цвет.
— Что творится в столице?
— Илхарэсс умерла, — проговорил Мрай сухо. — Смена династий никогда не проходит бескровно. Не уверен, что Хангбринн удержит трон в своих руках. А значит, мы можем не ждать погони.
— Я не знаю, куда нам идти и что дальше делать, — зябко обхватила себя руками. — Я совершенно беспомощна за стенами города.
— Не думай об этом, — Мрай уткнулся в мою макушку, втягивая носом воздух, и обнял крепче, укутывая своим теплом. — Всё сложилось как нельзя лучше. Нас ждёт Сшамат. Там тебе никогда и ничего не придётся бояться.
Глава 2
— Никогда и ничего не бояться… звучит заманчиво. Но на Дошхоре так не бывает, — на языке снова появилась горечь. Хотелось думать, потому, что привкус фантомного пожара никак не хочет покидать моё сознание. Но это точно совсем другое.
— Бывает. Если принадлежишь самому себе, — спиной я чувствовала, как размеренно и спокойно бьётся сильное сердце существа уверенного в своей правоте.
— Знаешь, в махтэри нас постоянно убеждали в собственной исключительности. Называли избранными. Говорили, что подчиняемся мы лишь воле Темнейшей. Но на деле меня, как вещь, передают из рук в руки. Я ничего не решаю. Как дорогая безделушка. Каждый хочет в свою коллекцию, но как пристроить к делу, не знает. Если я и буду принадлежать самой себе, то в последнюю очередь, — губы сложились в грустную усмешку. — Сколько бы мне ни твердили, что моё место теперь именно здесь, не могу принять Дошхор. Мне чужд и отвратителен ваш образ жизни. Противна манера обращаться с мужчинами как с собственностью, своей или чужой. Да я и сама рискую однажды превратиться в неодушевлённый предмет и быть кем-то употреблённой. Не могу так. Не хочу жить, привыкая к несвободе.
Мрай внимательно слушал невесёлые откровения, время от времени легонько потираясь щекой о мой висок. Нит молча сидел напротив и длинным прутиком ворошил в костре прогорающие ветки.
— Наш мир не так плох, как кажется. Он далеко не идеален, но не безнадёжен. И знаешь, Со, только тебе решать, свободна ты или нет.
— И это говорит мне тот, кто до сих пор носит браслеты с иматином? — я так и не успела выторговать у илхарэсс ключ от ограничителей. Как избавиться от них по-другому, я не знала.
Нит кашлянул и сцедил в кулак хитрую улыбку.
Не поняла…
Мрай достал из складок согревающей меня накидки свою руку и вытянул вперёд. На месте артефакта с затейливой зеленоватой вязью красовался широкий кожаный наруч. Я ощупала второе мужское запястье — та же история. Развернулась и уставилась в основание крепкой шеи.
— Кай’ол? — вот тебе и доверие. Как давно меня водят за нос?
— Он вернулся ко мне вместе с правом меча*. Илхарэсс знала, что Брайрахх готовит мой побег, и позволила выкрасть доспех. Она не собиралась отдавать ключ от браслетов. Догадывалась, что найду способ избавиться от них самостоятельно.
— И как давно тебе это удалось? — ведь я не буду испытывать досаду от того, что кто-то играл со мной вслепую, использовал моё чувство ответственности за лишённого сил мага? Помни, Соня, с кем имеешь дело.