— В момент нашей первой близости выброс магии был такой силы, что ограничители рассыпались пылью. Если б на моём месте оказался кто-то с меньшим резервом, — дроу метнул быстрый взгляд в сторону Нита, — это ему стоило жизни.
Я понимающе покивала и отвела глаза.
— Мне нужно пройтись, — руки Мрая разжались.
Я встала, одёрнула укрывающую меня ткань. Ей оказался добротный походный плащ, подбитый тёплым мехом. Что ж, побег, действительно готовили заранее, учитывая, в какой спешке мы покидали Нийдав’илл. Протиснулась между внушительными обломками скалы, ставшей нашим убежищем, и вышла на крохотную ровную площадку. Объятый околопрестольной войной город закрыла изрытая ветрами и временем каменная стена, а передо мной раскинулось глубокое ущелье, на дне которого глянцево блестела чернотой узкая речушка.
Мне не хотелось видеть столицу. Чутьё подсказывало, что вряд ли я вернусь туда в скором времени. Отправиться в неизвестность вместе с последним далхартом Первого Дома то же самое, что зажмуриться и сделать пару шагов вперёд, срываясь вниз, в раскрытый зев пропасти. Я ни разу не борец. Не способна спасать миры, утверждая в них свои порядки. Всегда была лишь той, кто тихо стоял за мужской спиной и молча подавал патроны. А не имея надёжной спины, предпочитала оставаться одна. Не понимаю, какую силу разглядела во мне Шаардрилл. Моего характера никогда не хватит, чтобы стать её подобием, даже бледным. Эйлахшим. Я помню. Только мой путь состоит из сплошных тупиков.
— Я не хотел скрывать от тебя, что снова стал свободен, — я почувствовала приближение Мрая. Тьма постоянно к нему тянулась, похоже, вопреки моим желаниям тоже. — События развивались настолько стремительно, что не успел об этом рассказать.
Он подошёл сзади, осторожно ко мне притронулся, словно спрашивал разрешения. Я передёрнула плечами. Дроу понял без слов. Отодвинулся и облокотился спиной о камни так, чтобы я могла видеть его лицо.
— Сейчас времени достаточно. Можешь объяснить, почему я видела на тебе ограничители вплоть до побега.
Мрай небрежно встряхнул кистями, внимательно отслеживая мою реакцию. На его шее и запястьях блеснули иматиновой вязью прежние украшения. Я провела пальцем по прохладному металлу. Как настоящие.
— Это материальная иллюзия, Со. Никто не заподозрил бы подвоха. Я мастер иллюзий. Сильный. С тех пор, как слилась наша магия, — лучший.
Понятно. Принц Нийдав’илла. Король обмана. Я невольно ухмыльнулась, скользнула взглядом по выбритым вискам. А ещё Воин Тени. Высшая каста. Неуловимый убийца, способный растворяться в самых лёгких сумерках, умеющий использовать тончайшую тень как надёжное укрытие и портальную тропу. Воин Тени получал своё звание после определённого испытания. Говорят, во время него каждый ступает по ту сторону жизни. Большинство не находит дороги назад.
Перехватив любопытный взгляд, Мрай кивнул, подтверждая мои выводы.
— Смотритель хранилища, кто он тебе? Почему именно Брайрахх готовил побег?
— Старик тот, кому я всегда мог довериться. У него свои, совершенно не известные мне, способы сбора сведений и осуществления желаний. Он мой бывший наставник. Единственный, кто был допущен в покои королевы для моего обучения.
Мужское лицо окаменело, губы поджались. Я чувствовала, что ступила на зыбкую почву. Всё, что касалось детства и родителей Мрая, для него болезненно. Но мне необходимо было хоть чуточку в этом разобраться, чтобы понять, насколько он со мной искренен.
— Тогда почему все в замке были уверены, что ты наложник илхарэсс? Даже Хангбринн, твоя сестра?
— Это долгая история.
— А я не тороплюсь.
Заледеневший фиолетовый взгляд скрылся под белыми ресницами. Мой загадочный принц обречённо вздохнул.
— Скоро ночь. Здесь небезопасно. В скалах полно диких животных. Нам нужно вернуться к костру, если хотим дожить до утра.
Я упрямо стояла на месте, всем своим видом показывая, что следовать совету не собираюсь. С хищниками сумею договориться.
— Пойдём к огню, Со. Не переоценивай свои силы. Ты пока слаба. Спала ночь и большую часть дня. Слишком сильно потратилась в лабиринте. Пойдём. Я расскажу.
Угли вяло дотлевали, когда мы вернулись к месту ночёвки. Мрай, недовольно зыркнув в сторону задремавшего Нита, подбросил в костёр несколько толстых веток. Голодное пламя тут же лизнуло сухой валежник. И я, наконец, заметила, что стало темнее.
— Первый Правящий Дом утверждает своё величие силой, — дроу сел ближе к костру, приглашающе расстелив свой плащ. Я сделала вид, что не поняла намёка, и устроилась напротив. — Но, увлекшись, рискует истребить всех союзников. Поэтому иногда объединение Домов происходит с помощью политических браков. Так было с Домом моего отца. Мужем Шаардрилл было решено сделать второго сына Старшей Матери Дома Ул`лартай. Не самого сильного рода, но породистого, уходящего корнями в глубокую древность. Дом Ул`лартай имел достаточно одарённых магов, поэтому их мужчины считались хорошими производителями, всегда обменивались или продавались с большой выгодой для своей семьи. Союз был почти свершившимся делом, пока воинственная илхарэсс не увидела в свите одной из матрон рода молодого воина, недавно перешагнувшего своё второе совершеннолетие. К своему несчастью, он обладал редкой внешностью, и Шаардрилл решила поменять кандидатуру мужа. Её мало интересовало, что Д`хардариш был обещан другому благородному Дому. Его брак сулил отличную выгоду и заключался, что случается очень редко, по обоюдной симпатии будущих супругов. Старшую Мать Айрахвэл не трогал факт, что она наносит серьёзное оскорбление досточтимым матронам благородных и уважаемых Домов. Внезапное желание затмило все разумные доводы. Когда Ул`лартай попытались возразить, илхарэсс впала в страшную ярость и полностью уничтожила всех несогласных. Рода Ул`лартай больше не существует. Д’хардариш был очень молод и достаточно глуп, чтобы поначалу сопротивляться и отказывать нежеланной супруге. Но Шаардрилл умеет укрощать непокорных. Её младший супруг никогда не покидал выделенных ему покоев. Илхарэсс безумно его ревновала, поэтому, кроме слуг, удовлетворявших минимальные нужды строптивого супруга, его никто никогда не видел. Ненормальная, болезненная привязанность начала пугать старших мужей и ближайшее окружение королевы. Многие боялись пагубного влияния не известного никому, и потому опасного, молодого мужа. Однажды Шаардрилл поверила искусным наговорам о неверности своего фаворита. Хоть совершить факт измены было физически невозможно. Королева поняла, что беременна, только после казни изменщика и всех, кто его хоть мельком видел и подозревался в пособничестве. Его единственный сын родился копией погибшего отца и третьим ребёнком Шаардрилл. Ты знаешь, Со, что такое жертвенное дитя?
Я кивнула, с трудом справляясь с окоченевшим от ужаса телом. В глазах Мрая сквозила такая боль, что я давно пожалела о своём неуёмном любопытстве и желании совать нос в чужие тайны.
— Карге удалось договориться с Верховной жрицей и выкупить мою жизнь кровью другого младенца. Старшая Мать Первого Правящего Дома обладает неограниченной властью и влиянием. Она спрятала меня ото всех под своей юбкой. Никто и никогда не видел единственное отродье предавшего королеву нечестивца. Безумная бешеная сука! Жестокосердная тварь!
— Не говори так, пожалуйста, — шевельнула онемевшими губами. — Она твоя мать, глубоко несчастная женщина и спасала своего ребёнка, как могла.
— Мать? — зарычал Мрай, сжав кулаки. — Спасала? — криво ухмыльнулся, усмиряя вспыхнувший гнев. — Ты знаешь, Со, как наказывают мужей за измену?
— Нет, — шепнула, уже не желая знать ответа, и трусливо закрыла глаза.
— Палач привязывает виновного к ложу, где неверный супруг отдавал себя другой женщине. С предварительно содранной кожей. Её снимают наживую. Медленно, долго, тонкими полосами. Чтобы изменщик успел прочувствовать всю глубину своей вины. С такими ранами не справляется никакая регенерация. Илхарэсс не пользовалась ни чьими услугами. Сделала всё сама. В течение двух закатов наслаждалась агонией ни в чём не виновного младшего мужа. А меня она оставила при себе, чтоб регулярно вымещать досаду за собственное скудоумие на уменьшенной копии «своего гордого Д`хара», — перекривил дроу слова королевы, — ведь то, что моего отца оговорили, она всё-таки выяснила. Голод. Побои. Унижения. Ошейник и длинная цепь — это всё, что я получал с рождения от собственной матери.