— Хатал, милая, не тяни! — Нит ласково обхватил руками ладошки девушки, на что она снова зарделась.
— Когда случаются тяжёлые роды, охотник или воин серьёзно ранен, — заговорила она, понизив голос, — когда не способны помочь настойки и отвары, мы зовём та`йташ, ведьму. Она стара, как рощи Ишттаха, но её уважают. И слово её — закон. Она умеет без магии отгонять хвори, способна уговорить нерождённое дитя быть милосердней к своей матери. Старуха знает, чей ребёнок зреет в женской утробе и кто первым вкусил девичью невинность. Если привести её, и Ниа, действительно, обманула…
— Я отдам всё, что угодно! — сердце загрохотало в висках. Я пойду! Поползу! — Где искать эту вашу та’йташ?
— О, не-ет! Всё не нужно. Ведьма так дорого не просит, — лукаво заулыбалась хитрюга. — Пары сдобных лепёшек и головки мягкого сыра ей вполне хватит. Идти не близко, но если отправиться сегодня…
Я подскочила с постели, сцепив зубы от боли.
— Нет, госпожа, вы никуда не пойдёте, — Нит поймал меня в сантиметре от пола. — У вас просто не хватит сил. Оставайтесь здесь. Мы с Хатал обязательно успеем.
Не знаю, как уговаривала моя внезапная союзница собственных родителей, но из дома её отпустили. Конечно, в сопровождении Нита.
В отсутствие Хатал, за мной ухаживала её мать, замкнутая и молчаливая Тоола. Мне было очень не уютно. Пить и есть я откровенно боялась. Но силы были нужны и, понадеявшись на чужую порядочность, я себя переборола.
К вечеру следующего дня уже прилично удавалось ходить, голос вернулся. Спасаясь от собственных мыслей, завернулась в лёгкое одеяло и вышла в маленький дворик позади дома, укрытый от посторонних глаз пышными кустами.
— Всё-таки решила остаться? — я так погрузилась в себя, что не заметила, когда ко мне подошла Эста. Она кивнула вышедшей из дома хозяйке и присела рядом.
— Тебе есть до этого дело? — ответила вопросом на вопрос. Не сказать, чтобы я очень на неё злилась, но и общаться не хотела.
— Уверена, что готова сломать себе жизнь ради мужчины? Себо не отступится. Он упрям, а иногда и очень жесток. Уходи, пока позволяет.
Я промолчала и отвернулась.
— Я знаю, на что ты надеешься. Но старуха может отказать. А ещё сказать совсем не то, что ты хочешь услышать.
— Ты сама-то в это веришь? Я думала, ты намного умнее.
Теперь промолчала Эста.
— Когда-то давно я готова была на всё ради любимого, — дроу заговорила, медленно подбирая слова, — а Себо… Знала бы ты его раньше… Но безраздельная власть над женщиной меняет. Сейчас, кажется, иногда он мстит мне за то, что пережил в стенах моего Дома.
— Туманный полог может покинуть каждый, — я внимательно рассматривала красивое печальное лицо и пыталась понять, к чему этот странный разговор из намёков и недосказанностей.
— Такие, как я, — нет. Я должна жить, мой путь ещё не окончен. И как бы муж ни обвинял меня в холодности к собственным детям, я очень люблю сына и дочь. Уходи, Салисс, пока можешь. Твоё, если оно таковым является, навсегда останется с тобой. Но видеть собственного мужчину с другой — невыносимо. Уходи и уноси отсюда это, — Эста положила мне на колени небольшой тряпичный свёрток. — Эффэйр приходил сюда за этой вещью, а не любоваться цветами аиньена. Рано или поздно Себо потеряет бдительность и перестанет пичкать бывшего друга отравой, чтобы сделать из него послушную куклу. Если это, — женщина указала взглядом на завёрнутое в ткань нечто, — из Ишттах шаи пропадёт, моему мужу нечем будет удерживать твоего мужчину.
— В чём подвох? — я подозрительно уставилась Эсте в глаза. — Тебе не дорого доброе имя дочери?
— Ниа так и останется моей дочерью. Опозоренная или нет. Я всегда помогу ей и утешу. Но если девочка не усвоит жёсткий урок сейчас, дальше будет поздно.
Эста медленно поднялась и тихо ушла, не прощаясь. А я осторожно развернула плотную ткань.
В темноте блеснула драгоценным арджуном массивная шпилька, сделанная для того, чтобы удерживать т’атши в традиционной причёске дроу. С тупого края заколки тусклый блик уличных фонарей дрожал непролитой кровью за гранями крупного камня. Сардис — вспомнила я его название.
Глава 13
Чуда не случилось. Ни на следующий день, ни утром, когда я проснулась от тихих шагов у себя в изголовье.
— Это принесли от главы, — Тоола расправляла складки воздушного светлого платья, украшенного по подолу изысканной вышивкой.
— Зачем? — я оторвала голову от подушки, смаргивая остатки сна.
— Для сегодняшней церемонии. Ритуальный наряд и украшения, — она отошла к столу и, любуясь, провела рукой по разложенным на нём длинным нитям крупного жемчуга, скреплённым между собой в нескольких местах. — Помогу тебе подготовиться. Заплету волосы.
— Хатал и Шат, они..?
На повисший в воздухе вопрос дроу качнула головой. В глазах мелькнуло сочувствие.
— Дорога к хижине ведьмы безопасна, и попытаться стоило. Но они могут не успеть, потому что путь к та’йташ у каждого свой: для кого короче, для кого длиннее. Пора собираться, Салисс. Если решила остаться, — продолжила женщина видя моё бездействие, — замужества не избежать.
Я хмыкнула, прикрыла рукой глаза. Бред…
— Какой замуж? Я не собираюсь…
— Тогда вставай! — тихо и зло зашипела Тоола, метнулась ко мне, нависла, сощурив глаза. — Знаю, что будешь надеяться. Упрямо и глупо. До последнего. Так не провоцируй Себо! Оставь для себя возможность уйти!
— Я не могу его бросить, понимаешь?
— Эффэйр не дитя! Выберешься — найдёшь способ вернуть свою собственность, — цепкие пальцы впились в мою левую кисть, переворачивая её вверх меткой. — У тебя достаточно для этого сил и власти. Сейчас здесь нет конвоя лишь потому, что глава не хочет видеть ноамат в числе жителей деревни. Будь он в тебе заинтересован…
— Что? Поволок бы на церемонию насильно?
— И сделает это, если почувствует подвох! Думаешь, все пары в Ишттах шаи живут в их хвалёной эфемерной любви? — злой блеск во взгляде моей собеседницы погас, её лицо снова лишилось эмоций. — Мы все сюда приходим добровольно, но только новички думают, что могут покинуть туманный полог, когда захотят. Лишь по незнанию многие считают это место спасением.
— Тоола, милая, — раздался из-за двери голос хозяина дома, — тебе нужна помощь с нашей гостьей?
— Скоро будем готовы, — поспешила ответить дроу, заступив дорогу заглянувшему в комнату мужу. — Последние приготовления, — мило улыбнулась она, загораживая меня собой.
Больше мы не разговаривали. Пару раз я порывалась что-то узнать, но заметив предупреждающий взгляд и приставленный к сомкнутым губам палец, замолкала. Вот тебе и земля обетованная для ищущих счастья влюблённых!
Хоть сборы были поспешными, новобрачную вылепили из меня оперативно и качественно. Наряд из струящейся ткани выгодно подчёркивал все достоинства фигуры. При ходьбе невесомое полотно обрисовывало бёдра и ноги так откровенно, что простора воображению не оставалось. Потрясающей красоты сложноплетёную объёмную косу украсил жемчуг. Если б не обстоятельства, своим отражением я любовалась часами.
— Снимается просто, — наклонилась к моему уху Тоола, заправляя в причёску последние бусины. — Потянешь здесь, — завела она мою руку за спину и помогла нащупать нужное место на стыке тяжёлых нитей. — Этот жемчуг уникален. Возьми с собой. На первое время хватит.
На выходе из дома дроу молча указала мне взглядом на мои компактно сложенные походные вещи и оружие. А улучив момент по дороге к излучине реки, когда её благоверный отвлёкся на кого-то из знакомых, украдкой отвела чуть в сторону и скороговоркой прошептала:
— В дом больше не возвращайся, — она была уверена, что я сбегу. — Всё своё найдёшь у горбатого к`йэркуса на границе завесы. Мимо него пройти невозможно.
— Что я буду тебе должна? — о бескорыстии дроу мечтать не приходилось.