Аметистовый взгляд заледенел. Мрай странно напрягся.
— Как он получил твоё согласие? Неужели не знаешь, чего добился, когда пролез в твою постель? — продолжали звучать обличительные речи. — Кто ты для него? Что он пообещал, когда уговорил ступить за ним в портал? Ты отказалась идти со мной. Но почему с ним согласилась?!
Я глупо хлопнула ресницами и растерянно заулыбалась. С непониманием взглянула на мужа, потом уставилась в непроницаемое лицо дроу.
— Так он не сказал?! — гомерический хохот резанул по натянутым нервам. — Не сказал, что его стараниями ты здесь? Твой черномазый принц на белом коне обманом приволок тебя на Дошхор и не признался? Так это для дроу обычное дело!
Злые слова грохотали в моей голове подобно ударам палки по гулкому железу.
— Наверное, и в Сшамате укрыть обещал за то, что помогла сбежать от шизанутой мамашки? Так не будет скоро Вольного города! — захлёбывался триумфом вошедший в раж благоверный. — Бесноватая Хангбринн разберёт его по камешку, пока город без защиты, чтобы выцарапать единственного конкурента на адамантовый трон. Или наш благородный герой и здесь собирается прятаться под твоей юбкой?
Серокожая маска невозмутимости ни разу не дрогнула, пока я безуспешно пыталась разглядеть хоть один намёк на то, что всё мной услышанное — враньё.
Я молча закрыла глаза и горько ухмыльнулась.
Глава 18
— А он рассказал, — не унимался Алексей, — что только из-за него вы с сыном ждали меня шесть лет? Шесть лет, Сонь, вместо пары месяцев! Твой длинноухий спаситель играл со временем внутри портала в своих интересах. И всё для того, чтобы укрыть одну единственную безделушку и спрятаться самому. Это он сломал наши жизни и всё уничтожил. Только из-за него…
— Только из-за него, — перебила я хриплый срывающийся монолог и удивилась сама, насколько спокойно звучит мой голос, — наш сын снова встал на ноги. Ты принёс из другого мира яд, — нашла в себе силы повернуться и взглянуть в лицо тому, кого когда-то очень любила. Побитое, изуродованное синяками и ссадинами лицо. И поняла, что совсем не испытываю жалости. Лишь досаду от того, что потребовалось попасть в другой мир, чтобы как следует разглядеть этого человека.
— Сок найру, — теперь мне не нужно было чьё-то экспертное мнение. В памяти отпечаталось намертво содержимое разбитого фиала: бесцветное, с характерным кисловатым запахом. Экстренная помощь при магическом истощении и моментальная смерть для тех, кто магии лишён. На Дошхоре это средство известно всем.
— Не-е-ет, — бывший отшатнулся и затряс головой из стороны в сторону.
Даже не побывав в глубинах чужого сознания, можно было понять, что не лжёт, настолько ошарашенным он выглядел.
— Я бы никогда…
— Знаю, — снова перебила, не желая больше слушать ни оправданий, ни обвинений. Спокойно повернулась к светлому магу спиной: он был сейчас не опаснее ребёнка. Мрай постарался. Обошла по дуге окаменевшего дроу, скинула плащ, выудив из походной сумки вещи, неторопливо оделась под мужскими взглядами и активировала доспех.
— Сонь, Сонечка, не уходи, не делай этого! — Алексей попытался подняться, но, побледнев как полотно, охнул и снова сел. — Город сметут. Их озверевшее бабьё, дорвавшись до отступников, не пощадит никого. Ты погибнешь! Последний далхарт Нийдав’илла — самая ненадёжная защита! Подумай, что тебя ждёт!
Вряд ли, что-то хорошее. Источник, одарив меня новой жизнью, явно поскупился на приятные бонусы. Или просто решил посмотреть, как долго смогу трепыхаться в совершенно чуждом для меня мире.
Больше ни на кого не глядя, подхватила свой баул и направилась к провалу в стене, где сумеречное небо Подземья выцвело до светло-серого тумана, а значит, хмурый день тёмной половины Дошхора истаял до середины.
— Я не отпущу тебя, слышишь? Ты нужна мне! Только ты… — неслось надрывное в спину, пока угрюмые скалы не отсекли от меня последние звуки.
Мне бы остановиться, понять, куда следует идти, найти ориентиры, по которым я собиралась искать дорогу в Сшамат, но ноги сами несли в неизвестном направлении, упрямо отмеряя за шагом шаг.
Странно, разве может быть настолько тяжело и одновременно пусто? Больно и по-деревянному безразлично.
Я остановилась только когда услышала бурление воды и почувствовала на коже горячую испарину. Густой белый пар стелился по земле, обволакивая ноги по колено. Мне посчастливилось набрести на открытый термальный источник, а значит, я безнадёжно сбилась с пути. Из того, что я помнила, подобного не должно было встретиться.
Тело нестерпимо зачесалось и зазудело. Я физически ощутила на себе грязь от нежеланных прикосновений, пыль и засохшую слизь из убежища Безумной Паучихи. Быстро разделась и нырнула в ближайшую булькающую чашу, откинула голову на её бортик и вперила невидящий взгляд в космы плотного тумана, сплошным облаком укрывающим долину гейзеров. Вода всегда помогала мне прийти в себя, отпустить проблемы, успокоиться. Ещё и жёсткие струйки воздушных пузырьков, бегущие вверх со дна, приятно массировали тело.
Я медленно огляделась. Фантастичней пейзажа видеть мне не приходилось. Причудливый пустынный ландшафт, образованный тёмно-серым с синими прожилками шарлитом. Чёрная вода, заполнившая каждую округлую ячейку пористой поверхности долины, и снежно-белая вата тёплого пара повсюду, куда хватало глаз. Поднесла руку к лицу: кожа заметно порозовела. Здесь очень тепло. Только горячие ванны вряд ли помогут мне отогреться, даже поселись я здесь навечно. Внутри бесновалась лютая стужа. Да, это и к лучшему. Потому что наживую будет слишком, нестерпимо больно.
Заботливые руки аккуратно коснулись моих волос, длинные пальцы зарылись в спутанные пряди, нежно расплетая свалявшееся в колтуны «богатство».
Я не слышала, как Мрай шёл за мной. Но ощущала его присутствие каждой клеточкой тела. Откликалась на него как перетянутая струна, готовая лопнуть от малейшего шевеления воздуха.
Почему? За что он так со мной? Как позволила ему подобраться настолько близко? Ведь обещала себе, что больше никогда не разрешу кому бы то ни было бездумно собой играть…
Терпеливо дождалась, пока последний локон займёт своё место в сложном плетении. Сама бы я возиться не стала. Просто отхватила ножом надоевшую гриву, и плевать на местные предрассудки. Какой смысл притворяться? Я чужая и они мне чужие.
Игнорируя предложенную помощь, вынырнула из воды. Подняла лежащую рядом мягкую ткань и завернулась в неё, промокнув после купания кожу. Неспешно оделась и повернулась в сторону выразительного молчания.
Раздетый по пояс Мрай стоял на коленях в позе покорности. Крепко сцепив за спиной руки, послушно опустил голову. Широкие плечи поникли. Взгляд вниз, полный смирения. Так мужчины айтликх’ар показывали, что готовы принять наказание и согласны с ним.
Я застыла, заскользила глазами по идеально вылепленному мужскому телу, выразительным мускулам под гладкой графитовой кожей. Смотрела, вспоминая тот самый первый раз, когда пыталась помочь еле живому незнакомцу, неумело обрабатывала его раны, обмирая от одной мысли, что он погибнет у меня на руках. Нет, я не жалела о своём импульсивном «подвиге». Я бы и не смогла поступить по-другому. Но кто знает, как сложилась бы моя земная жизнь, приди я знакомиться с наследством хотя бы парой дней позже.
Некстати вспомнилось, как я стыдилась собственной реакции на молодого офигенно красивого самца. На земле мои лучшие годы миновали, и я давно свыклась с мыслью, что навсегда лишилась пристального мужского внимания. А здесь и сейчас всё это роскошество у моих ног, и я могу делать с ним всё, что заблагорассудится. Но хочу ли?
Ему тоже серьёзно досталось. Усиленная регенерация не успела скрыть несколько крупных гематом и ссадин. Сердце мучительно кольнула жалость. Подушечками пальцев я провела поверх вспухшей багровой полосы, привычно сокрушаясь, что не могу лечить. Дроу судорожно вздохнул и поднял длинные ресницы.