— Отрадно видеть, что моему преемнику досталась не просто самовлюблённая стерва, — фраза, прилетевшая в спину перед самым выходом, заставила остановиться.
— Я не нуждаюсь в вашем одобрении, — бросила через плечо Владыке. Потому что надела ограничитель не для его спокойствия, а ради Мрая.
Мы не сказали друг другу ни слова, пока возвращались в покои гхик’арда. Лишь, когда двери закрылись, я оказалась под прицелом злого пронизывающего взгляда:
— Ты понимаешь, что натворила?
— Защёлкнула на себе ограничитель, чтоб ты сгоряча не наделал глупостей?
— Ты не знаешь? — дроу сдвинул брови. — Ну, конечно, не знаешь… Откуда? В Сшамате нет рабства, но любой, абсолютно законно, может иметь личную игрушку — слугу, карманного мага, наложницу или наложника. И это, — он снова коснулся обруча из иматина, но тут же отдёрнул руку, — обязательный атрибут живой собственности. Отличие от обычного невольника в том, что тобой может пользоваться не каждый первый, а хозяин. Тот, из чьих рук этот ошейник получен. И я не могу тебя от него избавить! — мужской кулак впечатался в стену. — Не могу, не навредив тебе, силой заставить Владыку снять эту дрянь! Не убежать! Не скрыться! — вбивалось каждое слово в каменную кладку.
Мой далхарт зарычал как раненое животное, крутанулся на пятках и подлетел к огромному окну. Встал, хрустнул костяшками пальцев, напряжённо выпрямил спину.
— Нельзя всю жизнь бегать и прятаться, — медленно двинулась следом, остановилась в паре шагов, не рискуя протянуть руку и дотронуться.
По позвоночнику скользнула капля ледяного пота. Я совершила глупость: вручила козыри тому, о ком ничего не знаю. Взяла бы ограничитель из рук Мрая — всё намного бы упростилось. Но кто знал, что это рабская побрякушка.
— Ты не должен скитаться безвестным бродягой по всему Х’аралоту. Я не могу, не хочу лишать тебя будущего. Того, что заслуживаешь. Твоего положения в Вольном Городе, — подбирала слова, словно по минному полю ступала. — Ты сам говорил, что Сшамат тебе дорог. И он единственное безопасное место.
Боже! Как объяснить, не обижая, что боюсь за него, не хочу подставлять под удар из-за вывертов своего дара?
Я смутно помнила, что происходило, когда нас перенесло во двор Цитадели. Отросшие клыки и когти, раздвоение сознания… Я решила, что бредила на пороге обморока. Но это было! Наяву происходило со мной! По словам Владыки, стоит посетить Оша, и Мрай увидит своими глазами, что я натворила. Узнает, что я могу быть чудовищем. Монстром, которым стращают старые небылицы!
А дальше? Массовые убийства и сумасшествие?
Меня не сильно заботили страхи местных жителей. Но сейчас я пугалась саму себя. Того, во что могу превратиться. А вдруг я обладательница проклятого дара? Очередной кровавый маг?
— Я выгляжу в твоих глазах слабым? — Мрай, не отрываясь смотрел в окно. Сложил на груди руки, спрашивал, не поворачивая головы. Красивый настолько, что больно смотреть. Далёкий. Холодный.
— Мне никогда не встречался мужчина сильнее. Ты столько вынес и не сломался.
— Тогда почему не веришь? Почему не даёшь о тебе заботиться? — прикрыл глаза и поиграл желваками.
— Твой город в опасности. Ты должен быть там. Не со мной.
— Долг важнее личных желаний? — скривились губы в горькой усмешке. — Думаешь, можно забыть о том, что вбивалось в голову с рождения?
— Я… — запнулась, подыскивая нужные слова.
А Мраю больше не требовались аргументы. Он смерил меня долгим взглядом и оставил одну.
Из-за накатившей слабости я опустилась на пол. Упадок сил — обычное дело от ношения ограничителя. Прохладное стекло манило прижать к нему гудящую голову, но я уже не могла сдвинуться с места. Мне нужно немного отдохнуть, перевести дух, и я обязательно смогу верно объяснить свои поступки. Постараюсь найти себя в городе, что разглядывал сквозь панорамное окно потерявшуюся в этом мире человечку. Научусь быть хоть чем-то полезной своему мужчине.
Глаза начали слипаться, и я не заметила, как уснула.
— Давай, девочка, выпей, — костлявая, но сильная рука помогла приподняться.
Взгляд с трудом сфокусировался на рыжих вихрах. Разумеется, Ош.
— Риввил та ещё гадость, но даже к нему можно привыкнуть.
Я послушно проглотила предложенное пойло. Села сама, облокотилась на мягкие подушки. Знакомая постель со свежим бельём ещё хранила запах хозяина спальни, но ночевал он здесь или провёл время в другом месте, ответить не могла.
— Я долго спала? — задумчиво провела рукой по соседней подушке.
— Со слов гхик’арда, — лекарь внимательно проследил за моей ладонью, — оставшийся день, ночь и утро. Мрайд’дхар очень беспокоится о твоём состоянии, поэтому просил зайти и посмотреть, как себя чувствуешь. Так что я здесь с его разрешения. А этот проныра, кажется, по собственной инициативе.
Над краем кровати мелькнула чёрная шерсть, после чего хитрая морда рашара вынырнула наружу и, поблёскивая глазами, аккуратно оперлась мохнатым подбородком на простыни.
— Майу?
— Он самый. Чем-то ты его зацепила…
Глянцевый от влаги нос попробовал воздух, длинные усы выразительно вздрогнули. Кот муркнул, проехал щекой по моему колену, дурашливо вывернул голову, сминая плюшевое ухо, и прищурился. Погладишь?
— Ему не хватает ласки. Ясно и без моего дара, — пальцы непроизвольно коснулись ограничителя. Настроение упало ниже плинтуса.
Ещё ни разу я не переживала потерю магии так остро. Мир не просто вылинял, он полностью потерял краски. Мучительно больно было вернуться к обычному человеческому зрению, обонянию и слуху. Казалось, кончики пальцев и кожа покрылись коркой — так сильно снизилось осязание.
Неужели магический дар неотвратимо перекраивает моё тело, «подгоняет» его под растущие способности? А сколько потребуется времени, когда чужая смерть перестанет иметь для меня значение? Как быстро одарённый человек превращается в проклятого мага?
— Ласки, говоришь, не хватает, — Ош скептически покосился в сторону рашара. — Попробовал бы кто сунуться к нему с нежностями…
Узловатые пальцы задумчиво пробарабанили дробь в опасной близости от пушистой тушки. Послышался тихий предупредительный рык. Лекарь спешно отдёрнул руку и устроил её на своём колене. Пожал плечами, выразительно на меня глядя. Дескать, видишь?
Я грустно ухмыльнулась.
— Ош, могу я у вас узнать?
— У вас? — дроу скривился. — Ош! Девочка, тебе нужны церемонии? Здесь всё проще, намного проще. По-моему, и тебе не по вкусу столичные привычки? Поправь, если я ошибаюсь.
— Конечно, — мне стало чуточку легче. — Я хотела узнать. У тебя, — целитель кивнул одобрительно. — Там, во дворе Цитадели. Мне сложно понять, что со мной было… Но главное, как много пострадавших? После всего этого…
— Скажем так, — бледно-голубые глаза смотрели на меня с пониманием, — смертей не случилось. А остальное поправимо.
Я шумно выдохнула.
— Ты поэтому позволила надеть на себя риввил? — Ош указал на ограничитель, заметив моё замешательство.
— Нет. Я сама застегнула ошейник. Поспешила взять его из рук Владыки.
— Ош, пожри меня топь! — лекарь озадаченно потёр переносицу. — Ты, действительно, поспешила. И ощутимо потопталась по самолюбию нашего гхик’арда. Понимаешь… — Ош слегка отодвинулся под напором решившего перебраться ближе ко мне рашара.
Майу наполовину влез на кровать — когда успел? — и, довольный открывшимся плацдармом, поднырнул носом под мою ладонь, выпрашивая почесушки. Я с удовольствием зарылась в густой мех.
— Однако, — рыжий эскулап отодвинулся ещё дальше, — у тебя талант, девочка, приручать неприручаемых!
— Ну уж нет! Это вы в Сшамате поработали с рашарами!
Ош в ответ хитро улыбнулся.
— Так вот, риввил, — решил он продолжить. — Это очень древняя вещь. Не тот, что у тебя на шее. Стара сама идея артефакта. Изначально их делали для людей. Нет, не для того, чтобы загнать их в рабство, не напрягайся! Чтобы сделать слегка сговорчивей…