— А ты уверен, что другой камень потом не скажет что-то из разряда, мол, «там, где ты это узнал, там и спрашивай»? Ты готов рискнуть и отправиться потом в лабиринт взламывать кладезь Лариэль второй раз?
От этой мысли, если честно, передернуло. Тут и в первый раз свою шкуру сохранить бы.
Мой собеседник продолжал гнуть своё:
— Кроме тролля тебе понадобится союзник-маг. Помнишь, ты рассказывал про Джона, любителя этих самых огнестрелов? Кажется, ты обмолвился, что он также идет в лабиринт. Пообещай ему подарить сразу же после лабиринта своё оружие. Не думаю, что от откажет тебе…
Все эти вроде бы логичные советы от Тарры несколько вгоняли меня в ступор. «Возьми огнестрел, договорись с союзниками». Ясно, что если что-то не было запрещено, значит это можно. Про то, что народец собирается сбиваться в группы во время прохождения лабиринта, я уже слышал. Мысль эта разумна, и прямо-таки просится сама собой. Другое дело, что я собираюсь грабануть кладезь Лариэль. А мне точно во время этого нужны свидетели?
Тарра как будто прочел мои мысли:
— Корр, я понимаю, что у тебя сейчас очень важная миссия, но если ты не выйдешь оттуда живым, она теряет смысл. Да ты и сам только что в своём рассказе упомянул слова библиотекаря, мол, без понимания сути кладезя сложно вообще понять, что это. Просто выведешь тролля и мага как бы случайно к нужному месту, как бы случайно откроешь тайник… Может, и они себе что-нибудь полезное там найдут. Потом, кстати, охотнее будут хранить молчание…
Хм… Мысль, которую подсказывал мне мой друг, была одновременно банальна и изящна. Действительно. Договариваюсь с союзниками, вывожу их в лабиринте на тайник, где списываю это всё дело на ту самую «гномью удачу», о которой на Пангее ходит множество слухов. Потом мы вместе грабим кладезь, и довольные валим из лабиринта. Если всё сделать грамотно, то можно еще и остаться в плюсе. Союзники, если каждый для себя прихватит что-нибудь ценное, молчать будут о случившемся в лабиринте, как рыба.
Ну что ж! При таком раскладе у меня действительно есть шанс! От Тарры уходил в приподнятом настроении духа. Кажется, я смогу пройти этот дурацкий лабиринт! Деньги, что ли, на самого себя поставить?..
Глава 17
Монстр в лабиринте
В назначенный день с самого утра мы все уже стояли в саду Академии Магии, дожидаясь нашего ректора. Вместе с нами в отдалении была еще парочка любопытных студентов, которым не терпелось узнать, где же находится тот самый загадочный вход в лабиринт для выпускного экзамена.
Сама Лариэль прийти должна была часа через два, ровно к назначенному сроку. Не сомневался, что к этому времени здесь будет уже вся Академия. Что ни говори, а бесплатные зрелища пропускать здесь, как и в любом уголке Пангеи, не принято.
Нам же всем, ясное дело, в это утро не спалось. Всю ночь я, нервный и сосредоточенный, пробовал превратить свою обычную одежду в броню. Изнанка моей кожаной куртки в невидимых для постороннего глаза местах почти вся была исписана руной прочности. То же самое я проделал и с остальной одеждой — запас этой самой прочности мне в лабиринте не помешает точно. Горько грустил о том факте, что не могу, на всякий случай, нарисовать заветную руну на собственном лбу. Гномьи головы, конечно, славятся по всем трактирам Пангеи своей стойкостью и крепостью, но сегодня мне уж очень хотелось подстраховаться.
Мои союзники, Джон и Хркх, были здесь же. Тролль в отдалении «беседовал» с камнями, совершая свой обычный утренний ритуал, а стихийник просто дремал, прислонившись к одному из деревьев. Про себя я порадовался за прочность его нервов, хотя также отметил, что Джон мог в этот момент, сосредотачиваясь, прислушиваться к тому, о чем тихонько беседует группка эльфов рядом. Договориться, кстати, мне удалось со всеми легко. Буквально позавчера я просто между делом позвал Джона пострелять в саду из огнестрела. Мне в этом плане хотелось не только убедить его стать своим помощником, пообещав свой огнестрел, но и проверить одну пришедшую в голову мыслишку. Оружие было заряжено той самой дробью, которую дал мне Тарра. Когда учил стихийника стрелять по пустым бутылкам, нарочно сказал ему, чтобы он сосредотачивался мыслями на цели. Джон воспринял мой совет в начале как просто поддержку, но потом, когда отметил, что результат в таком случае лучше в разы, радовался, как ребенок.