Под струей воды Ника увлажняет синюю тряпку, после чего закрывает кран, выжимает лишнюю жидкость и приступает к обязанностям. Сегодня суббота, а значит – уборка. На завтраке она еле успела съесть небольшую порцию супа, когда отец заставил ее идти убираться. Родители часто так делают. Дают задания и прогоняют дочь из-за стола в момент, когда доходят до лучшей части застолья - чаепития. Видимо, чтобы не мозолила им глаза и не мешала наслаждаться купленными сладостями.
Первой на очереди идет зал. Пройдя по скрипучему полу, девочка сначала подходит к старому стеллажу. В нем хранятся какие-то старые справочники, альбомы с фотографиями, документы и единственное украшение: деревянной шкатулкой.
Влажная тряпка идет по темной деревянной полке, оставляя свежий мокрый след, и останавливается около шкатулки. Свободной рукой Ника поднимает ее и разглядывает.
Деревянная коробочка очень старая вырезанная из светлого дерева и залакированная. На крышке в замершем состоянии находятся две птички. Они похожи на маленьких синичек. Одна вытянутая, другая прижата и смотрят друг на друга с любовью. Мама никогда не разрешает Нике трогать ее, потому что внутри находятся сережки и колечки, хоть места для них и мало (если сравнивать со всей шкатулкой в целом). Женщина до сих пор считает, что дочь маленькая и может сломать ее. А это единственное. Что осталось от бабушки и дедушки.
Пока с кухни не пришла мать, магическим чутьем узнав о том, что дочь держит в руках запретное, Ника скорее ставит шкатулку обратно и продолжает уборку. Ее взгляд мельком проходит по альбомам с фотографиями. Удивительно, но внутри нет ни единого ее снимка, только мама и отец с момента их свадьбы и до сего дня. Обычно, матери фотографируют своих детей с самого их рождения, чтобы потом разглядывать и вспоминать какие-то милые подробности тех ушедших времен. В ее семье все не так.
После стеллажа идет низкий столик у стены с плоским телевизором. Затем пустые деревянные подоконники с облупившейся белой краской и желтыми круглыми разводами. К весне они все будут заставлены рассадой, а пока пустуют. Девочка бы поставила на них красивые цветы или экзотические кактусы, но родители против бесполезностей. Они считают, что овощи важнее, а цветы для тех, кому делать нечего.
Протерев все, Ника выпрямляется и оглядывает зал. Взгляд скользит по тонкому старинному ковру на полу, затем по пылесосу в углу. Перекидывается на клетчатый выцветший диван напротив телевизора, с заметной помятостью посередине. Это самое любимое место отца. Он постоянно садится в одно и то же место с баночкой пива. Вытягивает ноги и включает телевизор. Капли алкоголя до сих пор заметны на подлокотниках, после просмотра спортивных передач.
Вспомнив о нем, девочка невольно вздрагивает. Скорее бежит в ванную, оставляет там тряпку, а сама возвращается и пылесосит каждый уголок. Если не сделать это сейчас, то придет тиран и шум его сильно разозлит.
К счастью, отец приходит в комнату тогда, когда Ника уже вытаскивает пылесос в узкий коридор. По дороге к дивану, он открывает холодную алюминиевую баночку и та шикает. Следом идут громкие глотки и звук включенного телевизора.
Продолжая убираться в других комнатах и делая это максимально тихо, чтобы не злить отца, Ника возвращается в день пятницы. Ей до сих пор не понятно, что одноклассник делал на задней лестнице и почему появился именно в тот миг, когда...
На животе вспыхивают неприятные ощущения, будто тот смазливый ученик опять трогает ее. Она вздрагивает и с силой трет то место, в надежде избавиться от этого чувства.
И все же... Как Артем оказался именно там? Вовремя?
Чем дольше она думает об этом, тем страннее ее догадки. И все из-за прочитанных ею книг. Что-то похожее было в книге "Сумерки", которую она зачитывала по пять раз в четырнадцать лет. Может у Сафронова есть какие-то тайные способности?
«Нет! Это бред!» - девочка одергивает себя, но мысли уже не остановить.
С уборкой Ника справляется как всегда быстро. Все это время ее отец не лезет к ней и к вечеру, выпив бутылок 6 пива, он засыпает перед новостями. Дочь облегченно выдыхает. В этот раз не придется ложиться спать, ощущая жгучую боль по всему телу. В такие мгновения, она чувствует себя обычным человеком в обычной семье. Еще бы кошмары не снились.
***
- Привет! Как дела? Никто не приставал?
Вздрогнув, Потемкина поднимает голову, отрываясь от учебника, и застает перед собой Сафронова. Как всегда в белой рубашке и брюках. Он спускает с плеча сумку и ставит ее на пол. Завидев его, мысли о вампирах, о которых девочка думала в выходные, всплывают в памяти.
Густо покраснев, Ника быстро опускает голову, пока он не заметил ничего, и коротко отвечает: