Ника продолжает смотреть в зеленые глаза Сафронова и медленно расслабляется. Слезы прекращают течь, голова теперь более ясная, а главное - ей становится легче. Все, что было недавно, кажется лишь отголоском страшного сна.
-5-
Ника читает короткое предложение минимум три раза, прежде чем берет себя в руки. Дается это трудно. В голове крутится нескончаемый круговорот мыслей: "О чем он подумал? Что оставит все как есть, потому что не хочет нянчиться со мной? Что я виновата в том, что со мной происходит?"
Уже вспотевшей от волнения рукой, она берет ручку и чиркает: "О чем?". После чего передает бумажку парню.
- ...поэтому, если вы будете следовать правилам... - учительница продолжает объяснять темы у доски и не оборачивается на учеников. Кажется, будто в классе кроме нее никого нет, и рассказывает она все сама себе.
Пока Сафронов пишет ответ, Потемкина кладет руки на стол, вцепляется в локоть и всеми силами пытается слушать монотонный голос учительницы. Но отключить мысли не получается. Один толчок, только помысел и тревога опутывает все тело мелкой дрожью. Сидеть на стуле уже невозможно. Ей так и хочется поерзать, будто под ней тысячу иголок, распространяющих по телу зуд.
Наконец-то листочек оказывается поверх ее раскрытой тетради. Взгляд падает на него. Губы размыкаются. Девочка и не заметила, что сжимала их все это время.
«Думаю, стоит все рассказать твоим одноклассникам. Я не смогу быть с тобой рядом постоянно. В какой-то день меня не будет в школе, и никто тебе уже не поможет. А твои одноклассники все время рядом. Нет одного, зато есть другой. Уверен, они помогут нам, и вместе мы придумаем план, как успокоить всех, кто к тебе пристает».
Вопросы, как и волнение, отпадают, но вместо них приходит кое-что другое. Стыд. Он пробегает по телу волной жара. Ника вспоминает, как падая в коридоре из-за подножек, ей помогали встать проходящие мимо одноклассницы. Карина так точно заставала ее раза три в таком моменте, а потом спрашивала, все ли у той хорошо. Девочка же врала в ответ, доказывая, что это была нелепая случайность.
Рассказать им все значит раскрыть свой обман. А это, как минимум, неприятно.
Учитель между тем все еще стоит у доски и расписывает тему дальше, заполняя каждое пространство формулами. Свободных полей остается все меньше.
- ...и теперь. Если мы возьмем это...
"Может лучше без них?" – пишет ответ и нервно сглатывает.
"Можно и без них. Но они часть класса, а класс это... типо семья. Почему ты боишься рассказывать им? Уверен, они не отвернуться от тебя и помогут. Злата так вообще чуть не побила меня за то, что мы с тобой где-то были вместе. Не помнишь? Мне даже интересно стало, что она захочет сделать с Королевой, узнай обо всем".
Потемкиной кажется все это плохой идеей. Она считала, что по-тихому будет ходить за Артемом и сидеть с ним в классе. Все! Сафронову даже делать ничего не придется. А тут все резко меняет свой оборот. Теперь парень хочет приплести других. Это значит, что проблема увеличится в размере и затронет других. Да и вообще. Достойна ли она этой помощи? Какая-то часть ее уже проклинает себя за слезы и честность перед новеньким в ту пятницу. Надо же было ей так влипнуть?
"