Стоит Нике оказаться в проеме вместе с Кариной, как Сафронов соскакивает с места и буквально перепрыгивает через стол второго ряда на своем пути. В след за ним поднимаются все одноклассники. Злата подлетает к ним с последней парты, как и Кирилл с Юрой. Благо, что учителя нет.
- Что случилось? – голос Артема переходит в тихое рычание.
- Королева, - отвечает Карина, стоя рядом.
- Вот стерва! – не сдерживается Злата.
Ника поднимает голову, и взгляд новенького поглощает ее. Сафронов хмурит брови, осторожно касается ее подбородка и рассматривает ссадину. Каждое его прикосновения пробуждают стайки мурашек, но не боль. Даже когда большой палец проходит под нижней губой, там, где рана. Девочка смотрит ему в глаза снизу вверх. Все происходит так, будто и не с ней. Есть только холодная зелень, в которую она погружается глубже и глубже.
Пока одноклассники ворчат и возмущаются от поступка Королевы, Артем поднимает взгляд. Разглядывает голубую радужку и обращается к Васнецову:
- Отправляй, все что есть. Хватит и того, что ты нашел. Не будем больше ждать.
- Понял, - кивает Юра и выходит в коридор, по пути доставая телефон. С ним идет Чернов.
Сафронов сжимает челюсть и приобнимает Нику за плечи. Его руки настолько напряжены, что кажутся каменными. Он подводит ее к парте, помогает сесть, после чего достает из своей сумки серую кофту.
- Одень, - говорит, протянув вещь.
Коротко взглянув, девочка кивает и принимает вещь из его рук. Все выходят из класса и оставляют ее одну.
Пару секунд Ника смотрит на серый сверток руках, затем на дверь. Сомнение проскальзывает в глазах. Пусть в голове еще не развеялся туман, но от страха никуда не деться. А что если кто-то зайдет, когда она будет переодеваться? Но тут, вспомнив взгляд Сафронова, любые сомнения отпадают. Если парень там, за дверью, значит никто не зайдет в кабинет. По крайней мере, она надеется на это.
По коже бегают неприятные мурашки, а руки дрожат, пока она стягивает с себя мокрую худи и надевает толстовку новенького. Кофта оказывается больше ее одежды на два размера и это с условием, что ее оверсайз. Либо она очень маленькая, либо он такой большой.
Поджав ворот, девочка вдыхает аромат свежестиранного белья с нотками сладких конфет. От тепла, что опутывает ее холодную кожу, она невольно вздрагивает и только сейчас понимает, как сильно дрожит. От мокрой ли это одежды или страха, думать не хочет.
Урок математики.
Кирилл стоит у доски и пишет под диктовку все, что говорит ему учитель, а одноклассники дублируют это в тетрадях.
Ника глядит перед собой и на автомате пишет все, что необходимо. Все, что с ней произошло на прошлой перемене, затягивается плотным туманом. Кажется, что все было лишь страшным сном. Но какой бы туман не был густой, он постепенно рассеивается.
- Кирилл, слушай меня внимательно и не отвлекайся! – учитель выпрямляется на стуле и сердито хмурится, увидев, что ученик переглядывается с Юрой и хихикает.
Очередная цифра и вдруг кончик синей ручки увиливает в сторону из-за внезапного тремора в пальцах. Девочка приподнимает руку. Она дрожит. Будто по цепной реакции, неприятная дрожь быстрым темпом окутывает всю руку до плеча и на этом не останавливается, продолжая разливаться по всей коже. С головы до кончиков пальцев на ногах. Любые шумы исчезают, а голоса становятся еле слышимыми, будто звучат из-под толщи воды.
- Кирилл, - математик вздыхает и поднимается со стула, - ты как степень пишешь? Нужно маленькой цифрой. Смотри...
В кабинете Нике вдруг становится душно, как при температуре выше сорока градусов. На ладонях выступает холодный пот, а перед глазами появляются черные "мушки". Как в перемотке, девочка возвращается в уборную. Моет руки с мылом, пытается оттереть кляксы на подушечках пальцев, и вдруг влетает стерва. Что-то говорит, тяжело дышит и накидывается. Сердце ускоряется в бешеном темпе. Каждый импульс проходит по венам. Ссадина на губе горит с новой силой. Кажется, что это новый удар от Королевой, а не пульсация от прилившей крови.
- Вот так, - продолжает между тем математик, - пиши с этих пор так...
Еще один удар, еще один крик и вдруг… Потемкина резко вдыхает, ощутив жгучее прикосновение. Оно возвращает ее в реальность. Кто-то шаркает ногами под партой, кто-то хихикает, кто-то вздыхает, а учитель у доски громко ругает Кирилла.
Ника быстро моргает, убирая с глаз черных мушек, и замечает поверх своей дрожащей руки широкую ладонь. Ладонь Сафронова. Она поднимает голову и натыкается на обеспокоенный взгляд парня. Зеленая радужка до сих пор темная.
- Тебе плохо? Хочешь выйти? - шепчет Артем, придвинувшись ближе.
Свежий воздух ей бы точно не помешал, но девочка машет головой, продолжая смотреть ему в глаза. Удивительное спокойствие ложится на нее, как легкое покрывало.
- Все, Чернов! Иди уже на место. Три заработал, - учитель тяжко выдыхает и идет к своему столу.
Дрожь в теле Ники постепенно исчезает, ощущается только горячее прикосновения Артема на руке. Несомненно, ей стоит выдернуть руку. Правила родителей того требуют, но…
- А что не четыре? - возмущается Кирилл, - я же правильно все решил!
…девочке этого так не хочется.
- Ты правильно записал, - поясняет математик, - а решил все я. Так что иди на место и не приставай ко мне!
- Ладно!
С недовольным лицом, Чернов идет к своему месту.