— Ты не веришь мне да? Но, ведь и я уже не верю тебе, брат, но все равно хочу, чтоб мы были вместе, — слегка усмехнулся мужчина, но поняв, что на его искренность брат совершенно не реагирует и словно боится её больше, чем лжи, мужчина сам того не осознавая впал в злость.
«Он ведь был искренен»
«Он пытался наладить контакт»
«Он не виноват!»
— Чтож, раз ты сложил обо мне определённое мнение, то может, мне не стоит разочаровывать тебя? — прорычал Цзян Шоушан, направив на Фэн Минжа дикий взгляд.
«С ним явно что-то не так…» — точно осознал юноша и подумав, что лучшая защита, это нападение, Фэн Минж бросился на его Высочества, заключив того в крепкие объятия.
— Ты не разочаровываешь меня, только прошу, успокойся иначе ты снова будешь чувствовать себя плохо! — крепко сжимая в тиски накаченное тело, Фэн Минж был искренен и сам не понимая, почему так сопереживался из-за насильника, которому явно нужна помощь, но его ли?
Цзян Шоушан оставался без движения, и юноша не мог увидеть его лица, крепко сжимая тело господина, но ощутив на своей спине тёплую ладонь, слегка вздрогнул, до этого, не ощущая подобных нежностей.
— Я не хотел пугать… — почти прошептал Цзян Шоушан, все сильнее сжимая тонкое тельце, да так, что Фэн Минж с трудом мог дышать, но не возникал прекрасно видя, как мужчине сейчас тяжело.
— Я знаю, но не понимаю, что с тобой. — решив наконец быть откровенно честным, выдал парень, медленно отпуская Императора из своих объятий, но тот не желал отдаляться от брата, все так же крепко сжимая его в объятиях
— Я тоже не понимаю. — слыша, как тяжело дышит мужчина, Фэн Минж задумался, а не принимает ли он что-то запрещенное? Все же, любое лекарство и отвары могут давать обратный эффект и тогда…
— Брат, ты что-то сегодня пил? — внезапно спросил Фэн Минж, заставив своим вопросом все же отпустить себя Цзян Шоушана и с удивлением уставиться на него.
— О чем ты?
— Мне кажется, что тут что-то не так. У тебя уж слишком переменчивое настроение. Может, тебя травят или… — пока Фэн Минж размышлял, он не заметил, как недавно удивлённые глаза Императора сменились гневным взором, направленным прямиком на него.
— Чтож, моему младшему брату как никому должно быть известно о яде, не так ли? — голос мужчины вновь похолодел, как и душа Фэн Минжа.
«Чего? Так этот Цзян Шуи пытался отравить своего собственного брата? Тогда почему его Высочество пытается вновь быть с ним добрым? Да такого надо было пинками под зад выгнать и…» — внезапно юноша замер, понимая, что сейчас он есть тот самый гад Цзян Шуи на кого направлен обиженный многими годами, взгляд мужчины.
Невооруженным глазом было видно, как его Высочество с трудом утихомиривает гнев внутри себя, но стоило Фэн Минжу проникнуться в его чувства, как сам Цзян Шоушана замер собственными глазами увидев те самые чувства.
— Прости…
По щеке юноши покатилась слеза лишь подумав он... «Собственный брат что-то сделал с Цзян Шоушана и теперь тот желает мести? Или же, кто-то другой подмешивал что-то его Высочеству из-за чего он стал агрессивно неуправляемым?» — Фэн Минж не знал правды, но теперь был точно уверен, что Цзян Шоушана ни при каких обстоятельствах не убил бы брата, а если бы и убил, то сам бы потом отправился следом. Тут было что-то другое, но что?
— Думаю, нам надо отдохнуть. — сменив холодный тон, на заботливый, Цзян Шоушана аккуратно уложил юношу на постель, прикрыв одеялом. А после погасил фонари и лег рядом, осторожно приобнимет тонкое тельце словно оно было сделано из хрусталя.
Фэн Минж был не просто удивлён, он был шокирован данным положением дел. Его Высочество вёл себя крайне нестандартно и Фэн Минж никогда не мог предугадать чего от него ждать. Чувствуя дыхание Императора, сам юноша затаил своё, боясь издать любой шум, будто это может вытечь в катастрофу.
— Тебе страшно? — послышался голос в темноте, принадлежащий его Высочеству, но в тоже время не ему. Казалось, что рядом с Фэн Минжом возник совсем другой человек, говорящий со страхом за него.
— Мне страшно за тебя… — проговорил юноша, подумав, что звучит это крайне фальшива, учитывая факт попытки отравы от родного брата и побег, но сам парень сейчас был искренен на половину.
Да, ему действительно было страшно за себя, находясь рядом с Цзян Шоушана, но отрицать то, что и тревога за его Высочество терзало его сердце, юноша не мог.