Успев лишь моргнуть, юноша и не заметил, как подушечки Императора коснулись его губ, спившись в принудительном, но страстном поцелуи от которого закружилась голова. Фэн Минж понимал, что ему немедленно нужно оттолкнуть Императора от себя, но такое приятный вкус его словно заковал в цепи, не позволяя делать лишних движений, а губы предательски поддались искушению так же впившись в подушечки Цзян Шоушан.
Лишь прикрыл свои веки, как тут же распахнул их, по щелчку пальцев оказавшийся на кровати, придавленный возбужденным правителем, пылающий хлеще ночного костра.
Его нежные прикосновения рук, обжигали тело Фэн Минжа, а губы так беспощадно ласкали шею юноши, что он и сам не заметил, как находится на пике немыслимого возбуждения.
— Ах! — чувствуя, как пальцы Императора ласкают наиболее интимное место, Фэн Минж вскрикнул, не привыкший к таким ласкам, сильно смутившие его.
Обычно все мужчины удовлетворяли лишь свои потребности и им было плевать на удовольствие их постилки, потому юноша не получал такой щедрости от других господинов, но тут…
— Мне… остановится? — тяжело дыша и явно находясь на последнем пике сдерживание, внезапно спросил Цзян Шоушан, кажется и впрямь готовый в любой момент остановится если его псевдобрат об этом попросит.
Медленно открыв глаза и посмотрев на Императора, Фэн Минжу нужно было сказать: «Да! Останови все это, я не хочу!», но впервые юноша решил поступить эгоистично и позволить свои тайным демонам выйти наружу и осуществить свои тайные желания.
— Нет, я хочу продолжить. — смущенно выдал юноша, позабыв, что за такую игру с высшими людьми ему будет потом очень не сладно. Но это все потом, а сейчас он желал утонуть в разврате и небесном наслаждении, поддавшись своим желаниям.
***
В тишине ночного города, горели фонари, освещающие дорогу к заведениям для взрослых, не предназначенные детям, давно спящим в своих домах. Проходя по давно знакомой тропе, мужчина в тёмной мантии вошел в дом, где стоял шум и гам от радостных посетителей, получающих женские ласки.
Не обращая на них внимание, мужчина прошёл дальше по коридору, пока не наткнулся на нужную дверь, откуда шел запах опиума и сгусток дума из курительной трубки. Так же в комнате присутствовал аромат различных женских духов и сильной похоти одного юноши, сидевшего в самом центре своего мини гарема из различных шлюх, уже давно отрубившихся из-за алкогольных напитков.
— О, это ты? Заходи-заходи — позвал паренёк мужчину, маня его рукой. — Что нового во дворце? — поинтересовался парень, затягивая трубку и выпуская наружу серый дым.
— Пока все тихо. — сев на колени ответил мужчина, сделав поклон юноше.
— Вот оно как. Жаль… Надеюсь, через месяц мы добьёмся желанного результата, Си Вэйн — усмехнулся парень, взяв со стола чашу с вином и приподняв её вверх — И царство Цзян упадет в ноги новому Императору.
Радостно и гордо воскликнул юноша, отпив вино, на что стоящий неподалеку мужчина с хмурым, но важным видом, выдал:
— Да, господин Цзян Шуи.
***
Проснувшись утром, Фэн Минж наслаждался лучами солнца падающих на лицо Императора, крепко спящего, но все равно обнимающего юношу своими сильными руками.
Вчерашняя ночь была столь прекрасна, что Фэн Минж бы никогда не поверил, что такой мягкий и заботливый человек мог изнасиловать его в первую их встречу. Вчера Цзян Шоушан с такой осторожностью и внимательность совершал все свои действия, что Фэн Минжу не хотелось заканчивать из слияния и он желал, чтобы ночь никогда не кончалась, но у его сил были другие планы и после третье раза парень свалился без сил погрузившись в сон, а очнувшись увидел Императора, так тепло прижимавшего его к своей груди.
«О мой бог, почему находиться с ним мне так хорошо….» взвыл про себя юноша, понимая, что не достоин даже смотреть на великого Императора, не то чтобы делить с ним постель и тем более чувства.
«А может, этот Цзян Шуи и вправду умер и его больше нет? Тогда я и впрямь могу занять его место и быть рядом с императором и…» Фэн Минж задумался. Неужели, несмотря на все действия и собственные убеждение он все-таки припёкся к Императору? Но, ведь так нельзя…
— Доброе утро. — прозвучал ласковый голос над макушкой юноши, отвеёкший его от мыслей.
Подняв глаза Фэн Минж узрел невероятную картину очнувшегося господина, с нежностью смотрящего на него. Лицо парня тут же покрылось алым и он уткнулся в одеяла смущенно бросив: