Как завороженный, водя по спине великого человека, Фэн Минж внезапно вздрогнул осознав, что его нижняя часть тела приобрела боевую готовность и начинает ныть, желая большего. «Черт, почему?! Нельзя чтобы он этого заметил» занервничал юноша, понимая, что стоит императору обернуться и маленький нюанс будет раскрыть, а дальше…
— Хм..
Услышав тяжелый вздох Цзян Шоушан, юноша бросил взгляд на его руки, которые что-то делали в воде и поняв, что, Фэн Минж сам от себя не ожидая сказал:
— Может, нам помочь друг другу?
Услышав данное предложение, мужчина резко обернулся увидев, что брат находится в таком же положении что и он. Несколько секунд мужчины смотрели друг на друга не говоря ни слова, а после Цзян Шоушан, будто обезумевший зверь накинулся на юное тело желая поглотить его целиком.
Чувствуя, как массивный орган входить в маленькое отверстие, Фэн Минж сдержал болевой стон, протерпев всего пару толчков, после чего наконец испытал желанное наслаждение от происходящих действий.
Тела мужчин были горячими и источник в этом был не причем. Всё дело в страсти, накопившаяся в их груди, и вырвавшаяся наружу желая воплотить самые скрытные фантазии.
Фэн Минж не помнил сколько времени они провели в источники, но когда он очнулся, то уже был в привычной ему комнате с закованной в цепи ногой. Но, даже несмотря на все это, юноша впервые задумался «А так ли все плохо?»
Часть 6
Всего неделю отказываясь от пищи и в тайне деля порции с братом, Цзян Шоушан сам же ощутил легкость на душе, которая до этого была поглощена мраком. «Неужели в пище и впрямь было что-то?» подумал Император и подходя к комнате, где спокойно спал его дорогой человек, остановился задумавшись «Ведь именно младший брат сказал мне об этом. Неужели он снова…»
— Ваше высочество! — окликнул слуга своего господина, тут же опустившись на колени — Вас попросил к себе Си Вэйн, сказал, что у него что-то срочное.
— Сейчас подойду. — бросил мужчина, отойдя от двери, напоследок бросив на него подозрительный взгляд. Прежде чем скрыться за коридорами.
Услышав какие-то разговоры за дверью, Фэн Минж поднялся и уселся в ожидании Императора, но тот так к нему и не вошёл «Показалось?» подумал парень, поднимаясь с кровати и идя к своему любимому делу, а именно рисованию.
Проведя в заточении почти месяц, юноша принялся искать плюсы, и они казались очень даже значимыми из-за чего парнишка уже не хотел уходить. Его тут кормят, поют, лелеют, выполняют все прихоти, да иногда кричат, слегка принуждают, держат на цепи, не позволяют идти куда хочется, но это же мелочи? По сравнению с прошлой жизнью, теперь Фэн Минж казался более счастлив, хотя вначале желал смерти нежели жить в неволе.
Проводя кистью по холсту, юноша внезапно заметил, что уже третий день подряд рисует Императора и не с натуры, а по памяти. Фэн Минж сам от себя не ожидал того, что как-то умудрился запомнить где у мужчины находится родинка, а где имеется небольшой шрам. Даже на своём теле парень не мог припомнить особых отметин, но на Цзян Шоушан….
«Чёрт, я слушком много думаю о нём. Нужно срочно перестраиваться, иначе…» рука Фэн Минжа замерла в воздухе стоило ему взглянуть на свою собственную картину откуда на юношу с холодными, но прекрасными глазами глядел Император, чаруя и маня к себе. «Кажется, я схожу сума…»
Осознал юноша, откладывая кисти и идя к окну, откуда открывался чудесный, но запретный для юноши мир. «Дела плохи. Мне тут начинает нравится, но все хорошее когда-нибудь заканчивается» подумал юноша опуская свой взгляд, вспоминая о печальном прошлом в котором он всегда был одинок.
— Пинчи!
Так звали лохматого пса, которого Фэн Минж нашёл ещё щенком и откармливал до взрослого пса. Лишь с верным другом юноша чувствовал себя не одиноким в этом мире, и пес предавал ему уверенность и сил.
До одного печального случая..
Времена были тяжелыми и еды едва ли хватала, чтобы сохранить все жизненно важные органы человека. Фэн Минж с псом долго голодали, пока однажды не наткнулись на поляну неизвестных, но красивых растений. Тогда Фэн Минж ещё не знал, каким чудовищным эффектом они обладали.
Из-за голода пёс часто скулил и обычно хозяин пытался как-то успокоить его, гладя по животу, но в тот роковой день юноша будто обезумел и вместо того чтоб успокоить пса принялся жестоко бить его в пылу неизвестной ярости.