Цзян Шуи поднял озлобленные глаза на своего двойника, уже сто раз пожалев, что решился на столь глупый план из-за чего теперь попался. Но, парень знал, как манипулировать старшим братом и натянув на своё лицо улыбку, бросил:
— Так значит, старшему брату и впрямь важно лишь лицо? А не моя душа… — с некой печалью изрек закованный господин, желая вызывать у мужчины чувства стыда внутри, но то, не поведя взглядом строго изрек:
— Как раз на лицо мне плевать, и твоё я больше видеть не желаю.
Услышав, как брат впервые с ним разговаривает Цзян Шуи опешил, не веря, что его слова больше не ранят мужчину. А вот Си Бэй был в гневе и зная, что его ждёт смерть, решил высказать все, что думает о лжи господине:
— Ваше высочество, ведь вас нагло обманывают! Это парень специально охмурил вас, дабы заполучить трон и…
— Замолчи. — на удивление Фэн Минжа, истеричного подростка заткнул его отец с виновным видом подняв глаза на господина. — Это я принёс мальчишку к вам и я же помог господину Шуи сбежать. Так же именно я в тайне помогал ему скрываться, так что, ваше высочество, если вы желаете кому-то отомстить, то мстите только мне. Мой сын тут не причем.
Склонив голову, Си Вэйн в конец разочаровался в своём господине, когда узнал, что тот заставил его сына убить парнишку, тем самым подставляя себя под казнь. Хоть всë прошло гладко и на Си Бэй никто не подумал, но после этого мужчина перестал так наивно служить своему господину, наконец поняв его истинную натуру.
— Что? — удивился Си Бэй до этого зная совсем другую историю.
— Грязный предатель! — рыкнул Цзян Шуи и только хотел продолжить свою ложь, как услышал смех Императора и даже Фэн Минж испугался столь озлобленного подачи звука мужчины, ни сулившего ничего хорошего.
— Вы оба умрете за своё предательства, а ты, дорогой брат, отныне будешь жить в этой темницы до скончания своих дней. — голос Императора звучал резко и очень грубо, а его слова не были похожи на ложь, от чего Цзян Шуи побледнел.
— Да ладно тебе, брат, неужели ты и вправду замучаешь меня до смерти в темнице? Я же твой…
— Не брат. — оборвал мольбы Цзян Шуи Император уже по горлу сытый обманами мальчишки.
Цзян Шоушан уже давно понимал, что пора разрушить свою привязанность с братом, но не мог этого сделать, все же любя его всем сердцем. Но, избавившись от яда, дурманящий разум, мужчина так же освободился от той любви, которая его губила, чуть сам не убив дорогого человека.
Схватив Императора за рукава, Фэн Минж пытался привлечь его внимание и ему это удалось. Цзян Шоушан перевел свой взгляд с пленников на испуганного юношу и тут же изменился в лице, став более добрей.
— Не переживай, больше они тебя не тронут. Я заставлю их заплатить за все и пож…
Мужчина остановился увидев, что юноша отрицательно крутит головой, не соглашаясь с его словами. Фэн Минж не желал мести и смерти, даже зная, что эти трое причастны к его мукам. Всё же, если бы не они, то он никогда не встретил бы Императора и не почувствовал тех чувств, от которых не жалко и умереть.
— Не хочешь, чтобы я их убивал? — уточнил мужчина и увидев положительный кивок нахмурился — Я принёс тебе много боли и хочу заслужить прощения, потому если ты правда этого желаешь я пощажу их. — проговорил Император и вдруг увидел на лице юноши яркую улыбку, от которой вся его недавняя злость тут же пропала, оставив лишь то тепло.
***
Следующим же утром всех троих изменников выслали в отставку, без права когда-либо вернуться в царство Цзян вновь. Несмотря на все предательства со стороны Цзян Шуи, отец с сыном все равно ушли вместе с господином и Фэн Минж не знал разойдутся ли их пути в дальнейшем или нет, но желал, чтобы никто из троицы больше не пытался навредить его Высочеству.
Через неделю к Фэн Минжу вернулся голос, и он наконец лично отблагодарил Императора за его доброту, но мужчина лишь сухо усмехнулся, сказав, что не достоин он никаких благодарностей за свои деяния.
После того, как Фэн Минж перестал быть его высочеством, а стал наложником Императора все более спокойно принялись говорить с юношей не царских кровей, но с добрым сердцем.
Прошёл уже месяц с тех пор, как правда о Фэн Минже открылась, но они с его высочеством ещё ни разу не делили ложа, хоть и проявляли чувства друг к другу. Было чувство, что Цзян Шоушан боится даже коснуться парня, причиня этим ему боль.
Сидя в комнате за ужином, двое мужчин держали дистанцию, которая уже очень напрягала Фэн Минжа и он рискнул спросить:
— Своим присутствием я причиняю вам боль? — от данного вопроса зрачки императора расширились, и он с удивлением посмотрел на парня — Вы в последнее время очень тихи и мне кажется, что в этом моя вина. — потупил взгляд парень, нервничая из-за своих слов.