— Чем мне семью кормить прикажете, кровопийцы проклятые, коли торговлю прикрыли?!
— Здесь теперь в один конец дорога: то ли на войне подохнешь солдатом, то ли на собственной печи с голодухи скопытишься!
— Как скотину нас заперли. На убой готовят.
— Небось лорды своих детишек на войну не отправят. И сами туда носа не покажут!
— Нас им не жалко. Нас можно на мясо!
Каждая услышанная фраза резонировала потребностью влиться в эту толпу и точно также выплеснуть наружу все то, что до сих пор теснилось в груди, кипело, бурлило, не находя выхода. Столько дней и ночей он обдумывал происходящее в стране — и вот наконец слышит собственные мысли из чужих уст! Неожиданно Ринка дернула его за рукав и взглянула на него вопросительно огромными, серыми глазищами, заставляя опомниться, отделиться от всеобщего злого психоза. Ардо помотал головой, сам себе пробормотал:
— Быстро и легко только в пропасть летится.
Время от времени от толпы отделялись людские фигуры и понуро брели обратно, в направлении левийских селений.
Когда дошла очередь до него, фриец протянул вихрастому, расхлябанному солдату — видно из числа селян-новобранцев — грамоту от капитана. Тот осмотрел документ равнодушно, в глазах мелькнуло узнавание, и он махнул рукой, мол, проходи! Ардо схватил малеху за руку и потянул за собой.
— Куда? — заорал солдат и, грубо их отпихнув, загородил дорогу своим кряжистым телом. — Тока ты проходь, насчет девки приказа не поступало.
Почти в тот же момент к ним приблизился стоявший неподалеку военный, чином явно повыше солдатского. Высокий, подтянутый, с серьезным лицом и жесткой линией рта, очевидно привыкший командовать. Приблизился к ним, отозвал в сторону.
— Значит, ты будешь Ардо Кроу?
— Да, сир.
— С какой целью направляешься во Фрию?
— Повидать родных.
— Зачем ведешь девчонку?
— Это моя сестра.
— Допускаю, хоть и с трудом, — тот с подозрением качнул головой. И правда! Ведь у смуглокожего, черноглазого красавца даже при самом тщательном рассмотрении не обнаружилось бы ни одной общей черты с сероглазой, русокосой дурнушкой.
— У нас разные отцы, — не растерялся Ардо.
— Пускай хоть матери разные! На твой счет у меня другие сомнения. Я получил особое распоряжение верховного мага. Он велел оказать тебе, Ардо Кроу, максимальное содействие при переходе через границу. Возможно, пропустив тебя с твоей гх… сестрой, я как нельзя точнее выполню его приказ. А возможно, и нарушу, — ведь в приказе речь шла лишь о тебе. Объясни мне, сир Кроу, зачем бы верховному магу желать твоего с сеcтрой перехода во Фрию?
Ардо стоял, оглушенный услышанным. Еще одна грамота, посланная капитаном. Очередная неожиданная, но крайне своевременная помощь от Лии. При мысли о ней защемило в груди. Почему он позволил ей остаться? Почему не уговорил уйти с ним? Почему, ко всем бесам, не украл ее ночью, как это принято у шуйцев? Глупец! Глупец, с ног до головы покрытый лоском бесполезной учтивости!
Быстро взяв себя в руки, он кивнул на Ринку и слегка понизив голос, произнес:
— Эта девчонка владеет важной информацией, необходимой для обезвреживания объектов на вражеской территории.
— Уточни.
— Это военная тайна, сир. Я не вправе разглашать.
— Довольно. Я понял. Вы можете проходить.
Ардо кивнул. Все еще не веря ушам, схватил малую за руку и потащил к пропускным воротам. Но дойти до них не успел. Народ, до сих пор равномерно жужжавший в сторонке, вдруг загудел во всю мочь. Сквозь громоподобный, рваный гул долетели крики:
— Прорвемся, братцы!
— Больше раза не умрем!
Люди понеслись в сторону открытого проема отчаянным, яростным потоком, напрочь взорвавшим иллюзию царившего до сих пор порядка. Впереди бежали мужики покрепче, вооружившись дубинками. Следом, в некотором отдалении трусили бабы, наперевес с ревущими детьми.
Бравые солдаты, до сих пор стоявшие у пограничных ворот, слаженно рванули в бревенчатое укрытие. Хоть и висели у некоторых из них мечи в ножнах, и даже арбалеты у кого-то присутствовали, но что горстка вчерашних селян могла поделать с огромной, озверевшей толпой? С крыши дозорной будки раздался вопль одного из солдат:
— Закрывай ворота!
— Постой! — заорал Ардо, ускоряя бег, но поздно! Тяжелые, деревянные ворота грохнулись прямо перед ними, отрезая дорогу во Фрию! Они с Ринкой с разгону влепились в крепкие доски, но те даже не дрогнули под немалым совместным весом. Фриец с досадой рубанул кулаком по воротам и, часто дыша, взглянул на громко всхлипнувшую девчонку. Губы ее тряслись, глаза спрятались под дрожащими ресницами.