— Нам надо идти.
— Куда, милок, засобирался-то? В расставленные силки забиться невтерпеж?
Ардо нахмурился и пытливо уставился старухе в глаза. Что стоит за ее словами? Угроза? Предупреждение? Недобрая шутка? Или причина проста — знахарка боится, что он уйдет, не заплатив?
Он нащупал отощавший кошель под рубахой, достал оттуда пару талов и протянул бабке в оплату ее трудов, но та морщинистыми, сильными пальцами отвела его руку.
— Не нужно мне твоих денег. Ты, милок, лучше такую вещь мне скажи! Знаешь ли ты, что на девке твоей печать заклятья лежит?
— Какого?
— Она всем ближним одно лихо несет. Девка-то добрая, ладная. Но против печати разве попрешь? Ты, горемычная, ведь и сама замечала: куда не примкнешься, людям одни беды с тобой, — обратилась старуха к Ринке и та снова вздохнула. — Но ты не горюй, девка! Я тебя к себе возьму, так и быть! Есть у меня защитный амулет. Печати с тебя не снимет, но меня от него охранит. Будешь мне помощницей на старости лет. Травки тебя научу собирать, врачевать научу. Чую, есть в тебе задатки.
— Кто наложил на нее заклятье? — полюбопытствовал Ардо.
— Ведьма, кто ж еще? — подивилась вопросу знахарка.
— Ведьма наложила, ведьма и снимет.
— Ну, как хошь, миленький. Дело твое… Или можа всетки отдашь? Куда девку с собой-то потащишь? Что тебе до нее? Чай не родная тебе?
Ардо помолчал. Даже не увидел — почувствовал, как в этой нависающей тишине у Ринки уныло поникли узкие плечики и подурнело от грусти лицо. Снова оказаться брошенной да еще в столь сомнительном месте — радости маловато.
— Я за нее отвечаю.
— Ладно. Ну отвечай тогда дале, коли так сильно хошь. Раз уж я такая щедрая сегодня, дам те, миленький, добрый совет. Коли надобно вам через границу перейти, на заставу идти не советую. Село у нас приграничное, мы первее всех новости узнаем. Люди сказывают, что какой-то фрийский душегуб вчерася там толпу народа поубивал. Ищут его теперь. Награду предложили. Уж я-то их кровавыми монетами точно умываться не собираюсь, но других желающих вдоволь!
— И как он их поубивал? — натянуто поинтересовался Ардо, проверяя содержимое ситы. Облегченно выдохнул. Все при нем. Честная знахарка им попалась. Порядочная.
— Магией какой-то всех повзрывал. Все полегли.
Кивнул. Вполне предсказуемо. Не признаваться ведь народу, что левийские солдаты столько своих людей, взбунтовавшихся против решения лордов, положили! Всех нежелательных свидетелей небось уже тайная полиция к руками прибрала. Ну и как им теперь, после этого во Фрию перейти? Знахарка, будто подслушав его мысли, продолжила говорить:
— Есть один путь. Через Тощую Гать. Там забора магического нет — берегут власти энергас. Экономят. Поговаривали раньше, будто на дне Гати несметные сокровища спрятаны. Поначалу люди туда толпами валили, охотились за богатством. Но всякий, кто туда уходил, — больше не возвращается. Место гиблое, опасное. Потому люди туда и не суются. Своя шкура-то подороже всякого злата-серебра будет.
Ардо достал из кошеля три тала и вручил старухе. Сунул в ладонь и настойчиво зажал ей пальцы в кулак.
— Спасибо, мать. Если еще и амулет дашь защитный от печати заклятья, то и вовсе цены твоей помощи не будет!
— Да и не за что, милок, не за что. От моей главной помощи ты отказался. В нашем селе ведьмы-то нет, чтоб печать сняла… Амулет мой старый совсем, давным-давно его энергасом не заправляла. Только бесы знают, подействует ли… Как ты со своей бедовой девкой Тощую Гать переживешь — мне неведомо. Ты хоть кашу поди поешь! С набитым животом поди и помирать веселее… Щас вам хлебца в дорогу соберу и амулет разыщу. Вроде и лук у меня где-то завалялся со стрелами. Лучник у меня один раз лечился да так и не вылечился… Обожди-ка… Ох, кости мои старые!
Женщина прихрамывая отправилась перебирать чугунки на печи, бряцая ими друг об друга и что-то в них выискивая. Время от времени находила искомое, выуживала на свет и складывала в мешочек нечто, похожее на сухари разной степени давности. Ринка уселась на лавку по соседству и, наблюдала, как быстро он уминает безвкусную, еле теплую кашу.
— Она ккрасивая? Ттвоя невеста…
Ардо кивнул.
— Красивая. Очень.
— Почему она нне с тобой?
— Ей нужно время, чтобы решиться.
— На что решиться? Чтобы с тобой быть? Она совсем глупая, если сомневается!
— Не суди ее так сурово, — засмеялся Ардо. — Вот вырастешь когда, начнешь женихов выбирать — тоже сомневаться начнешь. Человека себе на всю жизнь выбрать — это тебе не козу подоить!