Я-то почти себе верю, но как убедить в том позвоночник, между позвонками которого притаился мерзкий холодок неуверенности? И как уговорить исчезнуть мурашки, трусливо облепившие кожу?
Внезапно со стороны Храма раздаются испуганные крики. Люди что-то орут и в панике мечутся по дороге между зданием и храмовыми воротами. Серые, коричневые платья, черные мужские силуэты — все смешалось в одну сплошную неразбериху. Кто-то пытается выбежать за территорию Храма, кто-то напротив стремится попасть под защиту его толстых стен. Люди продолжают свое бестолковое броуновское движение, вновь и вновь сшибая друг друга с ног и напрочь лишая меня душевного равновесия.
Сажусь и осматриваюсь. Прислушиваюсь. Чего они так всполошились? Куда бегут? От кого? Пожар? Нашествие варваров?
Дерево, меня приютившее, огромное. Его крона скрадывает обзор и, лишь когда кто-то в ужасе задирает руку к небу, я, наконец, замечаю причину хаоса. Из-за огромного, густого облака вылетает не менее огромный, темный силуэт. Сначала мне кажется, что это чудовищных размеров птица-мутант. Но у птиц не бывает таких массивных чешуйчатых тел, с ярким металлическим отблеском на свету, здоровенных лап, хвостов, по-змеиному длинных, и злобных, зубастых морд. Все, приехали. Дракон. Просто дракон.
Отчаянно тру глаза, но эта мера совершенно не меняет картинку, намертво отпечатанную в сетчатке. Над Храмом парит настоящий, живой дракон, и время от времени из его морды, как из огнемета вырывается мощная струя огня, облизывая золотым жаром черепицу на храмовых башнях.
Из одного окошка в нападающего выстреливает ответный голубой поток. Вот и господа маги очнулись! Их тонкий ручеек, впрочем, даже близко не подбирается к противнику, рассыпается на пол пути в сноп бессильных искр. Слабоваты людские силенки.
И зачем им только драконьи яйца потребовались?! Если их так на экзотику потянуло, пусть бы уж какую-нибудь черепаху ограбили! От нее, глядишь, и отбились бы совместными усилиями! Неужели сложно последствия просчитать, когда отправляешься чужих детенышей воровать?
Мне бы тоже бежать надо с воплями и выпученными от ужаса глазами, как сейчас это делают все нормальные люди! Пока живьем не поджарили и на ужин не слопали.
Спохватившись, пытаюсь вылезти из колыхающейся кровати, но, в результате своих трепыханий, просто бухаюсь с нее плашмя об землю.
Поднимаюсь уже вся перепачканная в земле, сильно ушибив спину и затылок. То ли растерянность, приплюсованная к шоку, то ли резкий упадок сил после вчерашней неурядочки водрузили гири на каждую ногу и, вместо того, чтобы, как им полагается, активно порхать над землей, лодыжки путаются друг в друге, запинаются об ровное место, и я снова падаю. Проклятое, непослушное тело!
Надо бы и остальных пацентов отсюда эвакуировать! Только как это сделать?
Кое-как поднимаюсь на ноги и кричу изо всех сил:
— Похоже, здесь становится жарко! Пора уходить. Кто со мной?
Многие пары глаз удивленно разглядывают меня, но никто не изъявляет желания присоединиться. Не хотите добраться до безопасного места — оставайтесь! Покачиваясь направляюсь в противоположную от Храма сторону. Стоит мне выйти из-под лечебного дерева, как подозрительный шорох за спиной заставляет меня обернуться. При виде знакомого лица испытываю невероятное облегчение:
— Какое счастье! Вандочка! Ты здесь! Куда бежим? Где здесь обычно прячутся от драконов?
— Ни один дракон не посягнет на великий миадув. Сейчас это самое безопасное место в округе. Тебе следует вернуться и переждать атаку под деревом, сира, — требует она, приближаясь.
Это, конечно, объясняет теперь, почему все больные продолжают почивать на своих кроватях, даже не пытаясь никуда уползти, но лично меня такой вариант не устраивает. Одиноко стоящее на голой полянке дерево — не лучшее укрытие от разгневанного, огнедышащего монстра! По законам здравого смысла лучше пересидеть дракона в пещере, раз уж бункеры здесь вряд ли имеются! Я нетерпеливо мотаю головой и тем самым нарываюсь на грубость.
— Ты. Никуда. Отсюда. Не уйдешь. Распоряжение верховного мага, — цедит сквозь зубы Ванда. Ее каменное лицо и безжалостные, серые глаза меня порядком пугают. Напускного почтения в ней сейчас не осталось ни капли. Но гораздо больше злит ее заявление о том, что моей жизнью распорядился какой-то там маг. Пусть даже самый что ни на сеть верховный. Чувствую, как неистовым, обжигающим пламенем разгорается во мне ярость. Никакой маг мне не указ и уж тем более одна из его шестерок! Поворачиваюсь к наглой девице спиной и направляюсь в сторону противоположной горы. Где-то в той стороне мы с капитаном и Сандером на днях проходили пещеру.