Не успеваю сделать и двух шагов, как Ванда хватает меня за руку, вынуждая опять развернуться.
— Убери руки! — сердито шиплю ей в лицо, припоминая известные мне приемчики. Кажется, надо рвануть ее руку вниз и на себя, а второй в это же время двинуть ей в подбородок… Но до драки не доходит. Девушка вдруг с криком отдергивает от меня руку и дует на свою ладошку, обиженно на меня поглядывая. Пока пытаюсь сообразить, что случилось и почему вдруг так покраснела ее ладонь, в голове отчетливо разносится далекий и неимоверно родной шепот:
— Лиия! Тыы здеесь!
За головой Ванды разворачивается эпическая картина. С замиранием сердца гляжу, как дракон плюется струей огня в ответ на хилую, голубую магию людей, разворачивается на сто восемьдесят градусов и движется прямо на нас, к неприкосновенному миадуву. Над его спиной, в розовой дымке неба все отчетливее проявляются серебристые контуры светила, в то время, как Илн, Крисп и Верг продолжают нервно светить в сторонке. Люди в замке замедляют свое хаотичное движение. Лес рук вздымается в сторону только что рожденной четвертой звезды. Их восторженный гул перебивает ласковый, торжествующий шепот в голове:
— Наконец-то я нашел тебя!
— Карлуша… Это ты что ли?! — лепечу еле слышно.
— Мм… Карлуши здесь больше неет. Нам пора знакомиться зааново.
Глава 15
Ванда больше не пытается меня никуда тащить. Смотрит на меня вытаращенными серыми глазищами и шепчет благоговейно:
— Ты его знаешь! Ты знаешь дракона! Ну, конечно. Это ты, ты!
Что за бред она несет? Ну, конечно, я — это я. Мамочки, неужели я нашла своего питомца? Вернее, это он, мой милый мальчик, нашел свою нерадивую хозяйку! Дракон подлетает близко-близко, опаляя кожу волнами металлического жара, почти сбивая наземь потоками воздуха нас, двух простых людишек, перышки на ветру, и тяжело опускается наземь, одаряя округу пятью баллами по Рихтеру.
Краем глаза отмечаю какое-то необычное оживление со стороны качельных коек. Кое-кто из ранее лежачих, скатился на землю и, как может, на четвереньках или прихрамывая, улепетывает из рая, за секунду ставшего чистилищем.
Одна лишь Ванда остается рядом и всеми фибрами души впитывает в себя происходящее. То ли пытается выполнить распоряжение верховного мага, до последнего удерживая меня у великого миадува, то ли ее, подобно древним рыцарям, потянуло на подвиги. Чтобы с гордостью потом рассказывать потомкам: «Ваша бабка в своей юности видела дракона, не посмевшего ее сожрать, прикиньте?!» Она наблюдают за нами, я же — за драконом.
Вблизи он кажется монументом, титаном, несокрушимым колоссом. Целая домина в бронебойной чешуе, размахом крыльев нагоняющая ураган, шипастой мордой и острым частоколом зубов заставляющая сжиматься в мелкий, дрожащий комок. Только в глазах, пусть и чужих, змеевидных, мелькает знакомое до боли выражение. Обожание и восторг, которые не раз замечала в черных пуговках своего Карлуши. Отвечаю ему полнейшей взаимностью:
— Ты раздобрел немного. Раздался вширь и ввысь. Возмужал. Настоящий красавец!
Мне кажется, в ответ на мои комплименты он щерится в довольной улыбке и забавно фыркает миндалевидными дырами-ноздрями. Смеется. Все еще робея подхожу к его огромной морде, раз в десять крупнее меня. С опаской провожу пальцами по его твердым шипам с острыми концами, — надеюсь, их поверхность не ядовитая? — только сейчас замечаю, как их серая сталь отливает радугой в ярких лучах светил. Чешуя на нем тоже необычная — немного выпуклая, и от того глянцево блестящая. Зрелищно. Впечатляюще. Невообразимо. Повезло же моему Карлуше с ипостасью!
— Меня зовут Карниллиус, — с достоинством поправляет меня шепчущий поток сознания в голове. — Ты можешь говорить со мной мысленно, госпожа. Нам повезло, что вибрации твоего гнева разносятся вдаль, как крики свирепой сирены — я услышал их издалека и сразу направился к тебе.
— Ты! Это ты! — бормочет справа от меня бедная, спятившая Ванда, закрыв рот ладошкой. Ее безумный лепет меня порядком отвлекает от процесса общения. Поворачиваюсь к ней и, строго зыркнув глазами, прикладываю указательный палец к губам:
— Шшш.
Девушка замолкает. Уставившись немигающим глазом мне в лицо, Карниллиус заявляет:
— Тебе следует бежать из этого места, госпожа. Ты окутана паутиной чужеродной магии. Я чую твою уязвимость. Ты лишилась самое важного и даже не заметила.
— Чего я лишилась? — на всякий случай себя осматриваю и ощупываю. Так. Руки-ноги целы. Третий размер на месте. Мозг вроде тоже работает, пусть и с перебоями, но надеюсь, это дело поправимое! — Своими загадками ты сводишь меня с ума!