— Я объясню все потом. Нам необходимо срочно переговорить с верховным магом. Пусть он вернет и тебе, и мне бессовестно отобранное!
— У меня-то он вроде ничего не забирал, но уж твои яйца мы обязательно вернем, даже не сомневайся!
— Яйца не мои, — слегка смущаясь, признается мой друг, — но будучи главой драконьего клана я обязался их вернуть. Моим разгневанным соплеменникам невыносимо хотелось стереть Белый Храм с лица земли, чтобы пресечь все дальнейшие попытки… Ты еще слаба, госпожа. Можешь прокатиться на моей шее до Храма. Есть риск свалиться, разумеется, но на нашей последней встрече кое-кто утверждал, что риск — благородное дело.
— Не называй меня госпожой!
Хорошая однако память у воронов… то есть у драконов! Он спускает на землю крыло и я с трудом карабкаюсь по скользким темным прожилкам к красноватому гребню. Параллельно пытаюсь припомнить: я ведь своего Карлушу ничем в прошлой жизни не обижала? Настолько, чтобы он воспарил со мной в небеса, а потом бы отправил в свободный полет? Кажется, нет… Хватаюсь за огромные шипы, немного закругленные на холке, как за рычаги и крепко держусь за них, одновременно прижимаясь плотнее к теплой чешуе. Надеюсь, мертвых петель драконы делать не умеют!
— Умеют. Но в ближайшее время не будут, — успокаивает меня мой друг, щерясь и пофыркивая. Забавно ему, видите ли, слушать мои страхи!
Неужели мне это не снится? Даже в самых смелых мечтах я не надеялась вот так, с ветерком пронестись под облаками!
— А я надеялся вернуться в небо. И в моих мечтах ты всегда была рядом, госпожа.
— О, ты галантный кавалер, Карниллиус! Уверена, все драконихи сходят по тебе с ума!
— Увы. Дамы моего сердца нет среди них… Держись крепче, мы взлетаем!
В следующую секунду мы резким рывком отрываемся от земли и устремляемся ввысь. Меня обдувают потоки прохладного воздуха, приятно охлаждая перегретую кожу. Голова кружится от набираемой высоты и нереального ощущения невесомости. Адреналин, восторг, чистый кайф! Оглядываюсь назад. Миодув, всего несколько секунд назад казавшийся огромным трехэтажным доминой, теперь превратился в небольшой аккуратный кустик, а Ванда — в мелкого муравьишку. Мы же с каждым взмахом мощных крыльев набираем высоту, пролетаем сквозь розовые, на секунду слепящие подушки облаков, разгоняем стаю обалдело орущих креаков и все быстрее, быстрее продвигаемся к Храму.
Приземляемся прямо перед входом, поднимая при этом пыльную тучу с дороги. Людей здесь уже нет. Попрятались все до единого. Закрыли дверь на внутренний засов. Приходится, все еще восседая на драконе, что было сил стучать кулаком по ажурным доскам. Кричу:
— Откройте! Мы прилетели с миром. Надо поговорить!
Когда широкая дверь медленно, осторожно распахивается, за ней стоит множество людей разных возрастов, сословий, комплекций. Всех их объединяет выражение в глазах — очумелое и благоговейное.
— Это ты! — кричат они взахлеб. — Лия Клерр — великая всадница, оседлавшая дракона! Та, о которой говорилось в преданиях… Та, которую мы так долго ждали! Ты жила среди нас, ты одна из нас… Мы победили… Война выиграна, не начавшись!
Стоп! О чем это они? Какая всадница? Какие предания? Какая выигранная война?
— У этих аборигенов есть легенда, — раздается шепот в моем сознании. — Всадник, оседлавший дракона, будет править их миром честно, справедлииво и положит начало эпохе всеобщего процветания.
С упреком смотрю на повернувшегося ко мне впол лукавого глаза Карниллиуса. Ты это знал и позволил мне стать частью их фольклорных фантазий?
— Мне нужны яйца, госпожа, — невозмутимо парирует тот. — А тебе нужно то, что они у тебя забрали. Прилететь с тобой — лучший способ договориться с ними мирным путем.
— Не называй меня госпожой! — снова прошу исполина, на котором сижу. — Это звучит по меньшей мере странно!
Так вот зачем магу понадобились яйца! Приручить драконов, чтобы потом их седлать и править всем миром? Однако! От удивления тихонько присвистываю.
— Я буду разговаривать с верховным магом, — заявляю как можно громче и важнее. Голос слегка дрожит, как у испуганной самозванки, кем я по сути являюсь, но люди этого нисколечко не замечают. Взирают на меня с таким же почтением. А, может, просто считают, что у драконьей всадницы и должен дрожать голос — вибрация важности и мощи, так сказать.
— Конечно…
— За ним уже послали…
— О, сира, как мы тебе рады…
Преданные глаза, глядящие снизу вверх, заискивающие улыбки на перепачканных чем-то лицах. Рано вы радуетесь, рано. Я не та всемогущая всадница, которую вам нужна! Я вообще-то случайно на спине у Карниллиуса оказалась. Всего лишь глупое, нелепое совпадение.